Граф опустился на колени перед Подебрадом и крикнул:

— Лекаря сюда!

Подебрад глубоко выдохнул и сказал:

— Ваше высочество, лекарь мне уже не поможет. Мне бы успеть лишь передать вам послание, обнять жену и сына, и вверить душу Богу. Я умираю. Бог послал нам горе… Армия императора истребила нас. Братья пали героями. Некому даже хоронить…

Волна негодования пронеслась по собравшейся толпе.

Граф спросил:

— Где коронованный нами король Фридрих Пфальцский?

Подебрад ответил:

— Он сбежал вместе с королевой… Вот такое горе… Я мечтал вернуться победителем, но несу послание врага…

— Брат мой, о чем ты говоришь? — спросил удивленный граф.

Подебрад попытался дотянуться до своего ранца, но не смог и сказал:

— Я совсем уже не могу двигаться… Там послание от кардинала Лохелиуса… Этот коварный первосвященник сам командовал армией на поле боя… Он выбрал меня из всех раненных и приказал передать вам письмо… Он сказал, что это послание спасет Богемию! Помогите достать… Как мне плохо! Скорей бы мне умереть… Господи, храни нас!

Подебрад задрожал в лихорадке, и его охватила тревога. Тот, кто многие годы громил врага мечом, внушая страх храбрейшим рыцарям, сам превратился в испуганного ребенка перед лицом смерти.

Собравшиеся смотрели на него со слезами на глазах, а граф ободрял его:

— Мужайся, брат мой! Ты герой! А мы с тобой едины в братской любви!

Героя же знобило все сильнее, и он отвечал плача:

— Я умираю, захлебываясь своей кровью… И мне страшно…

Прибежала беременная жена Подебрада, Мария. Толпа пропустила ее, и она упала перед мужем на колени, и обняв его, прошептала:

— Пожалуйста, не умирай… Я тебя выхожу… Выхаживала раньше, выхожу и сейчас.

По лицу воина потекли кровавые слезы. Он тихо обнимал жену, дрожал всем телом и шептал ей: