— Дочь. С вами поедет Дан, — сказала мама, и у Айен неприятно сжалось сердце.

Как же не вовремя он появился, этот «лучший мальчик» всея соседней деревни, сын маминой подруги, лучший во всём: практикующий лекарь, охотник, мечник, лучник, ножи метает, как бог. О нём говорили все, кому не лень, на каждом соревновании, и прочили ему великое будущее.

Айен закатила глаза, но всё равно повернулась посмотреть на него.

Невозмутимо седлал свою тёмную блестящую лошадку. Дорогое седло уникальной работы, одежда вышита мелкими узорами. В солнечной Аз-Тархани любимец тётушек и лекарь богатых торговцев, парень рос на щедрых харчах родственников, ничуть не смущаясь своего превосходства перед одногодками.

Янтарные острый взгляд встретился с взглядом Айен, сделавшимся фиолетовым от возмущения.

— Ты! Зачем ты едешь с нами?

— Леди Айен, доброго здравия. Я здесь по просьбе вашей матери.

Голос его был бархатным и низким. Такой «другой» парень, короткостриженный, вызывающе лохматый, в закрытой наглухо изысканной одежде. Сутулый чуток и высокомерный до жути. По внешнему виду и не скажешь, что лучший защитник, так, дрыщ какой-то. Подумать только, а ведь это далеко не первое её впечатление о нём. Смутившись, леди вдруг осознала, что пожалуй, и не против, чтоб он ехал с ними, просто она, как эмпат, не смогла ПОЧУВСТВОВАТЬ его, этот парень умело скрывал эмоции! С одной стороны, это отлично, не придётся постоянно отвлекаться на чужие чувства, итак Амелисовых с головой, с другой, девушка привыкла так ощущать мир и чувство безопасности было прочно завязано на эмпатии. А как тут быть? Придётся ему доверять, потому что он едет с ними. Просто так.

Всю полынь из души Ай смело негодованием.

Ветром, со стороны кузни, донеслись вопли матери Амелиса.

— Матушка, ну что же вы… всё будет отлично! Я всех врагов порешу! (Если они вообще будут). Не переживайте и не сомневайтесь, у меня лук и стрелы с собой.

Амэ натянул тетиву в сторону сборов, как раз прицеливаясь в спину Дана.

«А это ещё кто…? Только не он!» — на лице Амелиса быстрой волной сменились эмоции от презрения и негодования до равнодушия.