Я открыл глаза и хотел осмотреться, но взгляд наткнулся на супругу. Оля успела меня вылечить, несмотря на тяжесть моих ран, прежде чем я отдал богу душу. Теперь же любимая лежала рядом с перебинтованным животом. Бинты оказались сильно пропитаны кровью. Как так? Почему она лежит? Почему Светлана, Дашка и Блохин смотрят на меня как побитые собаки? Ладно, Петровцева, но Константин же практически русский Бонд. Невозмутимая гранитная скала. Да хрен с ним с Костиком. Почему жена лежит в окровавленных бинтах?

— Что с Олей? — просипел я совершенно чужим голосом, уже полностью осознавая случившееся, но, не желая в это верить.

— Она умирает, — прохлюпала Светка, державшая мою жену за руку.

— Потеряла сознание. Отказалась лечить себя. Все что смогла собрать, влила в твоё лечение, а потом на себя уже не осталось, — куда суше сообщил Блохин.

Моя Ольга умирает. Самый близкий мне человек присмерти. Подступила истерика, но я не мог позволить ей взять верх. Любимая умирает, но еще не мертва. Нужно было, что то делать. Нужно было её как-то спасать. Без сознания она сама себя лечить не сможет, даже если рядом будет море свободного опыта. Других лекарей у нас нет.

— Вы смотрели их карты? — я бросил по быстрому взгляду на всех троих.

— Они все у меня. Не до дележа было, — ответил Константин.

— Ты проверял их? Там есть хоть какое-то лечение? — спросил, искренне желая, чтобы там оказалась нужная карта и готовый отдать за нее практически все, что у меня было.

— Я для этого и собирал карты. У меня достаточно свободного опыта. Если бы было хоть что-то подходящее, то я бы уже изучил и постарался помочь. Там только карта Самолечение. Как издевательство, — спец агент стыдливо отвёл взгляд, словно был в чем-то передо мной виноват.

А ведь был. У него оставался способ ей помочь. Пусть и сомнительный.

— Карта раба? — вспомнил я и почти прорычал.

— Дима, Гнеш нам нужен. Он может ещё очень много рассказать о внешних мирах, — попытался настоять на интересах общества оппонент.

— Костя, это моя жена. Не дашь карту, тогда тебе придётся убить и меня, — я поднялся, не понимая, как нелепо выгляжу в висящем точно на вешалке бронежилете и придерживая спадающие без Боевой формы штаны.

— Меня тоже, — ко мне присоединилась и Света.

— Я тоже в стороне не останусь, — а вот от Дашки поддержки не ожидал, но в такой момент был ей безумно рад.

— Я не хочу драться с вами, — Блохин подобрался, показывая свою полную готовность к стычке.

— Тогда карту Костя. Время дорого. Она умирает, — я протянул руку.

— Мы делаем это во вред всему человечеству, — агент протянул мне карту.