Оказалось, что ничего особенного маги не делают, во всяком случае сейчас. Более того, оперирование волновыми структурами, называемыми ещё тонкой материей, даётся тяжело и не каждому. На главных ролях тут дисциплина и воля, а раз трудно и не обязательно, часты случаи отказа потенциальных магов от искусства. Империя ведь открывает множество путей для самореализации и если помножить это на отказ Совета Магов от дальнейшего использования магических способностей, можно получить нынешний итог.

– Фактически, – рассказывает тихим голосом Вероника, под романтический шум езды, – из пяти сильнейших, признанных родов, действуют два: наш и Обсидиановый, к которому принадлежит Император. Остальные либо сгинули, либо имеют слабо выраженные проявления Силы. Это можно списать на естественный ход событий. Совет так и считает, между прочим, но я давно исследую вопрос и готова утверждать – есть силы заинтересованные в деградации основных родов магов. Просто люди в Совете выдают желаемое, за действительное.

Такое утверждение вызвало бурю удивления. Я, конечно, поспешил его выразить, ведь, во-первых, в голове не умещается, что есть кто-то ведущий организованную деструктивную деятельность, а во-вторых, что Совет этого не замечает.

– Может, ты хочешь приехать в гости, Матус? – в ответ спрашивает Вероника.

– Конечно! – тут же согласился я. – Там всё и расскажешь?

– Именно. Все наработки храню в голове и в особой комнате дома. Хочу тебе её показать.

Я поблагодарил и мы, наконец, сменили тему. Общее для нас умиротворение обосновалось в душе, можно сказать, что теперь “берег”, на который я “смотрел” и тяготился страхом неизвестности в контрасте с уютной обыденностью, скрылся окончательно. Пути назад нет, а впереди только череда открытий и приключений.

Глава 2

Глава 2

Утреннее возвращение в космогоничный Ружияр, вид милой сердцу улицы и родные стены дома – вот каков приезд спустя несколько дней. Варг решил всех развести, так что я высадился почти у дверей. Прощание с ребятами прошло быстро, тогда как с Вероникой полнилось долгими взглядами, полными чувств – у нас так всегда: что возле сапфирового совершенства лимузина, что возле варговского монстра, бросившегося после прощания охотиться по улицам города.

Выпав за время экспедиции из городской реальности, воспринял оказавшихся дома родителей, как ещё не ушедших на работу. Приехали-то мы рано – всё хорошо укладывается в канву ещё недавно казавшейся нерушимой реальности, где папа и мама трудились в социальной службе. Родители никуда не собираются и мы радостно обнимаемся, утоляя жажду заскучавших сердец, но потом я вспоминил об их новом месте работы. Стало даже теплее, что сегодня мы будем вместе.