Так что оставался один вариант — Вендуа оставила эти воспоминания заблокированными специально. Ещё один урок-наказание? Очень похоже на то…

— Эш, — вырвал девушку из размышлений обеспокоенный голос Риннэль, — Что с тобой, бездна тебя подери?

— Я вспомнила… кое-что. Кое-что, что похоже, было заблокировано несколько жизней подряд. И это очень… важная память.

— Блок памяти прошлых жизней? Я с таким не встречался, — Рин, увидев, что Эш успокоилась, отпустил её, и нахмурился, — Но сломать блок воспоминаний не так просто. Нужно либо внешнее воздействие, либо какой-то триггер.

— Жанна, — сказала Эш, оборачиваясь к беловолосой девушке, — Твои слова о том почему вас с Риннэль так… тянет ко мне. Ты почти дословно процитировала слова одного… человека, которого я знала много жизней назад. И это… сорвало блок.

Эш было тяжело говорить. Морально тяжело. Поэтому она делала длинные паузы посреди почти каждого предложения. Слишком тяжело и грустно было на душе.

Следующие несколько минут троица провела в молчании. И у Жанны, и у Риннэль хватало мозгов, чтобы исходя из имевшейся информации всё понять. Не в деталях, но по сути. Никогда они не видели Эш такой. Если эти воспоминания были заблокированы, если они всплыли от признания Жанны, если заставили непоколебимую девушку с десятками жизней за плечами плакать… Суть была очевидна. Когда-то Эш Любила. С большой буквы. И больше её Любви нет. И этого понимания и Жанне и Рин было достаточно, чтобы сопереживать подруге.

Да, пожалуй, просто подруге. Ни Жанна, ни Рин не испытывали иллюзий и раньше, а уж теперь тем более. Может, между ними и Эш и есть необузданный секс, может быть им приятно подниматься по этажам вместе, может быть они никогда не предадут друг друга. Но это… не любовь. По крайней мере, не такая любовь. Никогда они не займут в сердце Эш то место, которое там, очевидно, занимал упомянутый ей человек. Да и Эш в их сердцах тоже.

Да, они испытывали к ней сильную симпатию и привязанность. Да, им нравилось быть вместе с Эш, заниматься с ней сексом, проводить с ней время, странствовать по Ахегауму вместе… Но Эш не первый такой их спутник. И не последний. Однажды, симпатия сменится скукой, однажды привязанность начнёт ощущаться обыденностью, и совместное приключение превратится в обязанность… И тогда они просто разойдутся своими путями. И у Жанны, и у Риннэль такое было уже не раз. А любовь… Любовь осталась где-то там.

Может быть, ни Жанна, ни Риннэль не были реинкарнаторами с десятками прожитых жизней за плечами, но они были игроками Ахегаума, лишёнными проклятья старости и возможности по-настоящему умереть. Они никогда не поднимали эту тему с Эш, но и Жанна, и Рин, были, в общем-то, отнюдь не молоды. Молоды духом — может быть. Но в Ахегауме они провели уже очень много времени. Вот только когда-то они были молоды по-настоящему. Ещё до того, как стали игроками. И вот тогда, они тоже Любили с большой буквы. И какой бы уникальной не была Эш, не занять ей того места в их сердцах, которое занимали те, с кем Жанна и Риннэль провели дни своей давно прошедшей, настоящей юности, кому были готовы отдать душу и клялись любить до гроба. В каком-то смысле, они остались верны своим клятвам… Жаль лишь, что те, кому они их давали, не стали игроками. Не были избавлены от проклятья старости, не были теми, кого смерть не забирает навсегда, оставляя родным и близким единственное утешение в знании о реинкарнации… Знании, которое будучи подтверждено фактами, на самом деле облегчает скорбь ничуть не сильнее слепой веры тех, у чьего разума настоящих подтверждений существования души и реинкарнации нет.