– Ба! Так ты геральд Торгового пути, что ли? – хмыкнул возница, глядя на аккуратно подстриженного, причесанного и разряженного хафлинга. Реджис был одет по последней моде, на голове у него красовался огромный синий берет, а на плечах – черный дорожный плащ с жестким воротником; вся его одежда была сшита из дорогой ткани, а у левого бедра болталась тонкая рапира в сверкающих ножнах.

– Я когда-то путешествовал с «Пони», – сообщил Реджис, и по его тону чувствовалось, что он очень гордится этим.

Вульфгару даже показалось, что его низкорослый друг сейчас залихватски подкрутит усы.

– С «Пони»? – повторил возница, и друзья заметили явную перемену в его тоне; он замолчал и снова обернулся, чтобы окинуть Реджиса внимательным взглядом. Если бы он дал себе труд как следует присмотреться к Реджису еще в Кинжальном Броде, он, скорее всего, и без подсказки догадался бы, кто этот нарядный хафлинг. Всякий сообразил бы, что Реджис, с его аккуратной козлиной бородкой, длинными вьющимися каштановыми локонами и великолепным одеянием, – путешественник необычный и пользуется известностью среди искателей приключений. У правого бедра его висел кинжал с тремя лезвиями, у левого – необыкновенная рапира; из-под дорогого плаща виднелся ручной арбалет. Свое оружие хафлинг носил так, что сразу становилось ясно: эти клинки – не просто украшение, и владелец имеет опыт в обращении с ними.

Вульфгар внимательно посмотрел на возницу, затем обернулся к Реджису, который тоже оценивающе разглядывал старика.

– Да, с «Ухмыляющимися пони», – продолжал Реджис. – Возможно, ты о них слышал.

Возчик резко отвернулся от пассажиров – довольно невежливо, по мнению Вульфгара.

– Ага, слышал, как же; эта мелюзга попадается время от времени на дорогах, – бросил старик через плечо. – Но про них больше пустого болтают; в этих россказнях и половины правды нет. – Затем возница добавил вполголоса, так что Вульфгар едва разобрал его слова: – И неприятностей от них не меньше, чем помощи, вот что я скажу.

Вульфгар, приподняв бровь, посмотрел на Реджиса, но тот знаком велел ему молчать.

– Это точно, – обратился Реджис к вознице. – Они называли себя «ухмыляющимися», но я всегда про себя заменял это слово на «ржущие». «Ржущие пони»! Да, отличные всадники, но в бою от них проку было мало. Поэтому я от них и ушел. Им очень хотелось, чтобы их считали героями, но они это звание так и не заработали. Однако с какой радостью они убивали людей, когда им удавалось найти беспомощную жертву!

Старик пробурчал нечто нечленораздельное.

Реджис подмигнул Вульфгару.