Наемник окинул ее немигающим взглядом.

– Ты пережил свое путешествие по Подземью без неприятных последствий? – обратилась она к Джарлаксу.

– Да, – кивнул тот, – насколько я понимаю, мое здоровье, в том числе и душевное, не пострадало.

– Чего нельзя сказать о Дзирте, который… пострадал.

Лицо Джарлакса окаменело.

– Мне хотелось бы увидеть его, – сказала Ивоннель.

– Его здесь нет.

Молодая женщина нахмурилась.

Мне хотелось бы увидеть его, – повторила она.

– Это невозможно.

Она хотела что-то ответить, но Джарлакс, казалось, снова обрел уверенность в себе и тряхнул головой, отметая ее возражения.

– Дзирт находится в месте, куда никто не может попасть.

– В плену своего безумия.

– Допустим, но он и в буквальном смысле далеко отсюда. Так и должно быть.

Ивоннель потребовалось довольно долгое время, чтобы справиться с разочарованием, и она удивилась, сообразив, насколько сильно расстроило ее сообщение дяди.

– Вы исцелили его? – спросила она.

– Мы не можем этого сделать, – ответил Киммуриэль, потом добавил: – И ты тоже.

– Расскажите мне! – потребовала Ивоннель. – Расскажите мне все! Я должна знать все, что вы выяснили насчет его болезни, и откуда вам известно, что мне ее не излечить. Почему вы так уверены в этом?

– Мои заклинания оказались бессильны против болезни, насланной Бездной, – сказал Громф, поднимаясь с кресла. – Это все, что я могу сказать по данному вопросу. – Он развернулся к двери. – У меня есть гораздо более важные дела, нежели обсуждение судьбы безмозглого отступника, которого следовало уничтожить уже много лет назад.

– Он не понимает, – сказала Ивоннель, качая головой, когда архимаг вышел.