Но ассасина там не оказалось.

Дроу, несколько растерявшись и заподозрив неладное, пригнулся, принял оборонительную позу и лишь после этого заметил Энтрери, который, как ни странно, с небрежным видом стоял у дальнего края поляны.

Дзирт осторожно приблизился, готовый продолжать схватку, затем устремился на противника, выставив перед собой клинки. Энтрери поднял меч и кинжал, словно для того, чтобы отразить выпад, но в следующую секунду развел руки в стороны и отшвырнул прочь Коготь Шарона и магический кинжал. Меч вонзился в землю, да так и остался торчать под углом; кинжал же воткнулся по рукоять.

– Что это значит? – воскликнул Дзирт, резко притормозив. Острия Видрината и Ледяной Смерти находились совсем близко от груди ассасина.

– Сделай это, – проговорил Энтрери.

– Что ты вытворяешь? – пробормотал Дзирт, и ладони его вспотели сильнее, чем во время жестокой схватки.

– Если ты считаешь меня своим врагом, тогда покончи со мной здесь и сейчас, – предложил Энтрери. – Если я породил кошмар, который, как ты считаешь, тебя окружает, тогда покончи с ним и покончи со мной.

– Ты же сказал…

– Я сказал тебе лишь то, во что ты хотел верить, только и всего.

Дзирт не шевелился.

– Неужели это действительно ложь, Дзирт До’Урден? – спросил Энтрери. – Неужели это все великий обман?

– Да! – упрямо ответил дроу.

– Тогда кто лучше Артемиса Энтрери годится на роль мучителя?

– Ллос! – выпалил Дзирт, не успев обдумать свой ответ.

– Неужели есть какое-то обличье, больше подходящее ей для такого случая?

Видринат устремился вперед, без труда разрезал кожаную куртку ассасина, кожу, мышцы, задел ребро.

Энтрери поморщился и напряг все силы, чтобы удержаться на ногах.

– Если ты веришь, что все вокруг ложь, значит, я тоже ложь, – продолжал Энтрери. – А если я – ложь, ты должен уничтожить этот фальшивый фасад. Сделай это!

– Заткнись! – заорал в ответ Дзирт.

– Трус!