Дзирт сидел у кровати Пайкела еще до того, как постояльцы спустились в общий зал на завтрак.

Лицо дворфа было пепельно-серым. Каким-то образом он сумел немного приоткрыть один глаз и даже пролепетал: «Дриззит Дудден», – затем ухмыльнулся, но после этого снова потерял сознание.

– Сделай же что-нибудь! – взмолился Дзирт, обращаясь к Ивоннель, которая вместе с Энтрери стояла в дверях.

– Ты хочешь, чтобы я обратилась за помощью в исцелении к Госпоже Ллос? – скептически ответила жрица, разводя руками. – Сейчас она вряд ли склонна даровать мне могущество.

– Значит, ты бессильна?

– В моем распоряжении только слабые закли…

– Так используй их! – вскричал Дзирт. – Любое из них, все, что осталось!

Ивоннель кивнула и приблизилась к изголовью Пайкела. Взглянув на дворфа, она поняла, что может лишь на время облегчить его страдания при помощи земных чар, использование которых не требовало помощи богини или ее прислужниц.

Она внимательно осмотрела раны дворфа. Где-то в глубине ее памяти, в воспоминаниях Ивоннель Вечной, она нашла похожую рану. Она была уверена, что ей приходилось видеть ее прежде, но не могла вспомнить точно, где и как.

Но она поняла, кто нанес ее.

Ивоннель произнесла несколько коротких исцеляющих заклинаний, которые, казалось, немного облегчили страдания несчастного больного.

– Возможно, я смогу сделать больше, – обратилась она к Дзирту. – Эта рана нанесена магическим оружием; подобно большинству порождений Бездны, оно не только обладает сверхъестественными свойствами, но использует также черную магию.

Она снова произнесла нараспев какие-то слова – с таким выражением, как это делали маги, а не жрицы.

Дыхание Пайкела выровнялось, и он открыл глаза.

– Дриззит Дудден, – более четко выговорил он и радостно улыбнулся.

Дзирт и Ивоннель поменялись местами, и девушка, прежде чем уйти, прошептала дроу на ухо:

– Это ненадолго. Скорее всего, он умрет до заката, и я ничем не могу ему помочь.

Дзирт выслушал ее слова, стараясь по-прежнему улыбаться, затем опустился на колени около Пайкела и взял дворфа за руку.

– Вуфгар, – произнес Пайкел, помотав головой.

– Вуфгар?