Даже ее спутницы из Дома Ханцрин не понимали всей серьезности ситуации, не понимали силы существа, которое они выпустили в Верхний Мир. Это был не простой демон-суккуб, из тех, что гораздо слабее даже демонов ямы и балоров.

Нет, это была повелительница всех суккубов, демоническая принцесса, существо, стоявшее лишь ступенью ниже лордов демонов, наводнивших Подземье. Если бы Дзирта сопровождали все его друзья, если бы Ивоннель могла вызвать сюда отца, Джарлакса и Киммуриэля, а может, даже уговорить магистра Кейна присоединиться к схватке, только тогда, возможно, они сумели бы одолеть Малкантет.

Но такой отряд нельзя было собрать – по крайней мере за оставшееся время. Этот бой следовало выиграть при помощи хитрости и силы духа.

«Одной силой духа не обойдешься, – сказала себе Ивоннель, размышляя о возможности применения заклинания превращения и о собственной уязвимости. – Мне нужна марионетка».

– Кто руководит этими мерзкими дворфами? – осведомилась жрица Бэнр. – Или это гиганты?

– Спригганы, – поправила ее Чарри Ханцрин.

– Ну да, конечно. И кто же ими руководит?

Чарри и Дендерида в тревоге переглянулись.

– Значит, не знаете? – процедила Ивоннель. Из мешка, висевшего у нее на поясе, она извлекла стеклянный сосуд и в качестве недвусмысленного напоминания встряхнула его; внутри болтались кишки раздавленной лягушки, кровь заляпала стенки.

– Их имена Безуба и Комтодди, – быстро произнесла Чарри.

Ивоннель нахмурилась. На ее взгляд, это прозвучало как название грубой застольной песни дворфов; и действительно, такая песня существовала и называлась «Беззубый и Горячий Тодди».

– Отведите меня к ним, – приказала Ивоннель. – Один из них сегодня станет красавцем, по крайней мере, ненадолго.

И снова жрицы Ханцрин обменялись неуверенными, боязливыми взглядами; однако Ивоннель держала стеклянный сосуд на виду, и поэтому они вышли в коридор и направились к пещерам, занимаемым предводителями спригганов.

– Эй, вы, тупицы, просто раскройте глаза пошире, – велел «дворф» гоблинскому патрулю. – Я же не могу приглядывать за всем сам!

А потом спригган-дворф уставился на ближайшего гоблина, который отчего-то вытаращил глаза.

– Что? – спросил «дворф», а затем сообразил, что гоблин смотрит куда-то ему за спину.

Он резко развернулся.

И умер.

Гоблины рассеялись, когда Дзирт и Энтрери пронеслись мимо падавшего дворфа; те, кто находился в задних рядах, ухали, будучи уверенными, что невезучие собратья из первых рядов задержат двух неожиданно появившихся врагов. А пока они сами сумеют скрыться в туннелях.

Но врагов оказалось не двое, а трое: Гвенвивар перепрыгнула через авангард гоблинов, приземлилась на тех, кто пытался дать деру, терзала их когтями, хватала зубами, рвала на куски.