– О боги! – прошептал Дзирт.

– Замечательная штука, – согласился Бренор. – Сейчас придется толкать ее наверх, обратно по тому туннелю, по которому она приехала, но уж ты не сомневайся, мы закончим работу во втором коридоре еще до конца лета.

– Но как вы сумели их выдолбить? – спросил Дзирт.

Бренор покачал головой.

– Чары для прохождения сквозь стены, – объяснила Кэтти-бри и усмехнулась. – Вот зачем Пенелопа так часто наведывалась сюда в последнее время.

– Эти туннели тоже не исчезнут со временем, они на века, – добавил Бренор.

Дзирт перегнулся через низкий забор и посмотрел на дворфов, которые прикрепляли рельсы к потолку далеко в глубине туннеля. Он попытался представить себе, как едет вниз головой в вагонетке по потолку, «вверх» по крутому склону, на поверхность.

За последние несколько декад ему приходилось видеть множество странных и невероятных вещей и существ, в том числе князя Бездны и Королеву Дна Дьявольской Паутины. Он ощутил в себе объединенную мощь всех магов и воинов Мензоберранзана и высвободил невиданную энергию, чтобы уничтожить почти всесильного Демогоргона. Он пролетел через полмира на спине дракона, познакомился с человеком, который больше не нуждался в смертной оболочке, и учился у него.

И вот теперь это.

Дзирт обнаружил, что еще не утратил способности удивляться, и это весьма обрадовало его.

* * *

Бренор сидел слева от него, Кэтти-бри – справа. Вульфгар был здесь, и Реджис, и Джарлакс. Гвенвивар свернулась клубком у ног Бренора, словно давая ему понять, что ей, возможно, скоро понадобится более мягкая постель. И это несмотря на то, что дворфы были в большинстве своем не мягче каменного пола.

Почти все его дорогие друзья собрались в этом зале, они пели, провозглашали тосты, пировали, смеялись, предвкушали будущее, в котором их ждали лишь радостные события, и Дзирту показалось, что сердце его готово разорваться от счастья.

Он встретился лицом к лицу с Ллос и отверг ее. Неужели она действительно смирилась с его отказом? Но даже если она затаила на него злобу, какое это сейчас имело значение? В душе Дзирта наконец, спустя долгие годы, воцарились абсолютный мир и безмятежный покой; он нашел путь к пониманию и принятию этого мира и своего места в нем.

Он взглянул на эту странную молодую женщину по имени Ивоннель, не зная, что о ней думать. Он мысленно сравнил ее с весами правосудия, причем перед судом предстал сам Мензоберранзан, и, несмотря на то что Дзирт не был уверен в справедливости этой «судьи», он различал в ней потенциал, которого прежде не видел ни в одном дроу.