Я все еще был в воде, у меня уже не осталось сил, но все же заставил себя ползти вперед. Камни царапали мое тело, соленая вода разъедала раны, но я продолжал ползти.
И вот, я уже на берегу. Волны, мягко лижущие гальку, пытающиеся украсть с суши камни, унести с собой на морское дно, едва ли достают до моих голых ступней.
Спасся!
Опускаю голову на теплые камни, которые так и не успели остыть за ночь, и просто лежу, глубоко и с наслаждением дыша.
Надо же, какое, оказывается, удовольствие — чувствовать под собой твердую поверхность, не качаться на волнах, а просто спокойно лежать и дышать.
Я перевернулся на спину и принялся разминать руки и ноги.
Надеюсь, не успел отморозить конечности настолько, что их придется отрезать?
Мои манипуляции сделали свое дело — кровь, которую я разгонял по рукам и ногам, вернула мне контроль над конечностями, и даже озноб, бьющий меня с момента, как я выбрался на берег, немного поубавился.
— Вотан!
Это еще что такое? Я завертел головой, пытаясь рассмотреть того, кто кричал. Кого он зовет? Явно не меня.
— Вот он! — ага, теперь все стало на свои места: кричали не имя…а…черт! Да это же обо мне.
Наконец, я заметил того, кто продолжал неистово орать и звать на помощь.
Белобрысый худой парень с длинными грязными волосами, всклокоченной, такого же цвета бородой, указывал в мою сторону рукой, а другой кому-то призывно махал.
— Вот он! Я ведь говорил, что видел его!
Белобрысый направился ко мне, а чуть позади него появились еще несколько человек ‒ все мужчины. И все они, осторожно прыгая по здоровенным валунам или пробираясь между ними, идут ко мне.
Кем бы они ни были, а не стоит мне продолжать вот так лежать и изображать из себя немощного.
Не без труда, но я все же заставляю себя подняться на ноги, встаю в полный рост и жду людей, приближающихся ко мне.
Белобрысый, шедший первым, похоже, не ожидал, что я поднимусь самостоятельно.
Нет, он не выглядит испуганно, скорее озадаченно, хотя глядит опасливо, явно ожидая подвоха.
Он специально замедлился, давая возможность товарищам догнать его.