Совершенно любой «расходный» материал имел свою цену. Ценой же моего стала смерть носителя этой самой души. Причём именно от моих рук, можно и ног, не суть. То есть чтобы душу получить, нужно тело умертвить. Можно ли меня назвать после этого Злом? Не думаю. Начнём с того, что сами понятия Добра и Зла крайне абстрактные, как и поступки, призванные служить их проявлению. Мало того что они неразрывны меж собой, так ещё именно у людей с ними больше всего заморочек вышло. Вот натура — дай только ярлычок повесить для наглядности, вдруг не все поймут.

Сколотили две рамочки и давай отделять зёрна от плевел, распихивая «доброе» к Добру, а «злое» к Злу. Это как черепах от панциря отделять — ни к чему хорошему не приведёт, если самоцелью не было. Я не отношусь ни к одному, ни к другому. Я вообще вне этого. Если отталкиваться от научных понятий и общепринятого восприятия мира, то мне не походили ни растительные, ни животные, ни духовные миры. Моё существование представляло собой данность. Аз есмь и точка.

Да, континуум оказался не совсем таким, каким его привыкли видеть и воспринимать люди. Он был одновременно проще и глубже. Сожалею ли я о чём-то? Хрен там! Это лучшее, что со мной происходило! Я словно и не жил до этого. Даже не существовал. Слово пребывал в заморозке или консервации. Словно только и ждал, когда меня разбудят и скажут: «Пора!».

А как надо мной все смеялись в начале… Упоротый персонаж, не тот Класс, рукожоп… Даже заставили самого в сие поверить на какое-то время. Но это осталось в прошлом. В другой жизни, не моей, не настоящей. Я Жнец, несущий Истинную Тьму. Я тот, кому выпал сектор «Приз» на барабане Фортуны. Игра оказалась не просто развлечением и вышла далеко за рамки реальности. И мне предстоит всё исправить. Причём сделать это, опираясь на те знания и умения, что находятся в моём скромном распоряжении. А лучше всего у меня получалось пожинать души…

Глава 1

Глава 1

«Ничего не бывает случайного, всё имеет первопричину»

(З. Фрейд)

Осень окончательно вступила в свои права. О чём свидетельствовали низкие, почти чёрные тучи, зависшие над городом ещё с ночи. На это указывали и крупные капли дождя, уныло стекающие по мутному стеклу единственного окна в помещении. Сидя в потёртом кресле из китайского кожзаменителя, я рассматривал свой письменный стол и думал. Не о том, что этот неотъемлемый атрибут служебного кабинета вполне мог застать революцию «семнадцатого» года, а возможно и принять в ней непосредственное участие. Нет. Я думал, в какой момент свернул не туда. Как вышло, что те радужные перспективы при выпуске из института, превратились в натуральную жопу? Тёмную, дурнопахнущую, без окон и дверей, с оттенком гнетущей безысходности. Хотя какие тут могут быть оттенки, в жопе-то?