— А где вахтенный? — оглядевшись по сторонам, спросил я.

Напарница криво усмехнулась:

— Плывет к берегу. Держась за водный мотоцикл, но работая ластами. Я, в общем-то, и задергалась только после того, как услышала шлепок по воде и убедилась, что это не рыба.

Вероятность того, что среди команды было два сообщника пиратов, показалась мне достаточно высокой, поэтому я набрал и отправил Лере и Тане одинаковые вопросы. А после того, как получил ответы, свидетельствующие о том, что у них все хорошо, задал напрашивавшийся вопрос:

— Как я понимаю, перед побегом он тут как следует порезвился, верно?

Аня утвердительно кивнула:

— Внешних повреждений нет ни тут, ни в рубке. Но движки и рация не реагируют на кнопки включения.

Я покосился на катер, до которого, по моим субъективным ощущениям, было метров тридцать-сорок, и потер подбородок:

— Правят к корме. Самые «сладкие» пленники должны находиться в каюте хозяина яхты и в гостевых каютах нижней палубы. В первой — пусто. А в последние можно попасть через салон и столовую. Но лестница там одна и достаточно узкая. Как раз для меня…

Объясняй я единственный более-менее реальный план отбиться кому-нибудь другому, задолбался бы описывать нюансы. Но снайпер подразделения «Яровит» хватала логику работы, если можно так выразиться, через абзац. А еще вносила толковые дополнения и не задавала тупых вопросов типа «Мы все умрем?». Поэтому импровизированный брифинг закончили минуты за три. Потом «привязали» к горячим кнопкам умных часов несколько самых важных команд и разбежались. Вернее, Аня бесшумно исчезла с флайбриджа и унеслась к внутренней двери служебного отсека, из которого можно было попасть в двигательный отсек, в отсек для водного мотоцикла с надувной лодкой и на корму, а я так же тихо спустился на главную палубу и превратился в слух.

Касание катера незваных гостей к яхте я не услышал. Зато почувствовал легкий толчок и спустился еще на несколько ступеней ниже — так, чтобы мои глаза оказались на уровне пола. Через несколько секунд на «Амик » упало сообщение, в котором была одна-единственная цифра, и я, порадовавшись тому, что правильно просчитал логику поведения пиратов, до рези в глазах вгляделся в темноту. А когда увидел первые силуэты и убедился, что прикид гостей не имеет ничего общего с военной формой, соответственно, они по определению не могут представлять какое-либо государство, «стек» палубой ниже и спрятался за непрозрачной стенкой, подпирающей перила вместо стандартных балясин.

Как ни странно, первым почувствовался не звук шагов или дыхания, а ядреная смесь запахов пота с ароматами корицы, муската и гвоздики. То, что так пахнут сушеные душистые плоды дерева pimenito, которые жители Ямайки пихают во что ни попадя, меня уже просветили, так что я отложил в памяти горячую любовь как минимум первого гостя к местной кухне и задвинул куда подальше все лишние мысли. Кстати, очень вовремя: ощущение чужого присутствия стало настолько острым, что разум сам собой перешел в боевой режим. А потом «гость» наступил на матерчатый пояс от моих шорт, намеренно брошенный перед самой нижней ступенькой, застыл на месте и опустил взгляд. Этой форы хватило за глаза: я, качнувшись вперед, забрал из его правой руки какой-то пистолет с массивным глушителем и вогнал одну пулю в темное пятно, в котором смутно угадывались очертания лица. Само собой, не стал тормозить и после этого — перенес огонь выше и, завалив еще двоих, под испанские проклятия, раздавшиеся с главной палубы, скользнул за дверь каюты, примыкающей к лестнице. Само собой, не забыв затащить за собой обезображенный труп и прикрыть дверь почти до упора.