— Это одноклассник Камилы. Она только что пробудилась второй раз, сейчас лежит в отключке. Кафе «Кокетка» в центре. Быстрее приезжайте и забирайте свою госпожу.
— Едем, — лаконичный ответ и ни капли удивления. За это я и люблю настоящих солдат. Всё четко и по делу.
Следующие полчаса проходят сумбурно. Сначала приезжает полиция со скорой. Девушку перекладывают на носилки, и тут же прискакивают гвардейцы Енеревых. Быстро отбирают свою госпожу вместе с носилками, пшикнув на мешающихся полицаев, загружают девушку в фургон, а тут она и просыпается, резко садится и крутит растрепанной головой. Мне видно это снаружи за дверями машины.
— Даня, Даня…
— Госпожа, всё хорошо, мы отвезем вас домой.
— Нет! Сначала я хочу увидеть Даню! — ультимативно заявляет барышня. — Где он⁈
Гвардейцы переглядываются, не понимая о ком речь. Брюнетка насупливает брови.
— Я. Спрашиваю. Где. Он.
Ближайшего гвардейца бросает в пот, и мне становится смешно.
— Тут я, Камил, — заглядываю в распахнутые двери. — Тебе лучше?
— Да, спасибо, — смущенно отводит девушка взгляд. — Ты спас меня. Я знаю точно. Ты сделал что-то, и это помогло мне успокоиться… — сбивчиво говорит она. — В общем, отец узнает. О Фиткиных тоже. Я должна тебе. Дождись завтра, и всё решится. Мы поможем.
— Хорошо, я подожду, — пожимаю плечами. Лезть против дворян одному мне пока рановато. Сильные союзники не помешают. — Кстати возьми. Там запись допросов.
Кладу ей компакт-диск между коленок. Девушка смущенно кивает. Хорошо, что вспомнил, а то бы мои обвинения выглядели голословными.
Камила машет ручкой, после чего двери захлопываются, гвардейцы шустро загружаются в свои машины и фургон отчаливает. Ну теперь поглядим, что Енерев-старший напридумывает. На его месте я бы за дочку порвал этих Фиткиных. Тем более раз дворяне на чести помешаны.
Насвистывая рэпчик, я направляюсь домой.
Через пару часов за маминым борщом звякает мой мобильник.
— Это Камила. Я тут подумала, что сначала хочу лично встретиться с Катей и посмотреть в ее бесстыжие глаза. Потом-то ее, наверно, запрут в комнате на целые месяцы. У главы Фиткиных строгий нрав. Ты со мной, Дань?
— Ладно, давай. — Я бы тоже взглянул на эту сучку. И сделал бы последнее предупреждение.