Склад был простой постройкой-коробкой, как и многие другие в этом разрушенном квартале десятого района Равники. Эта обваливающаяся постройка из дерева и кирпича занимала большую часть квартала, и время от времени ее тяжелая судьба, похоже, распространялась на все рядом стоящие строения в окрестности. Заколоченные рестораны и витрины магазинов сгрудились вместе вокруг этого склада, будто им хотелось согреться. К востоку от здания была заброшенная строительная площадка, уже вся затопленная, и, вероятно, скрывающая нескольких отчаявшихся водоплавающих в полуразваленных хибарах, которые не смогли бы пережить длительное путешествие в более крупный водоем. К северу от их цели стояло то, что возможно являлось церковью какого-то забытого бога. Постройка развалилась под тысячелетним натиском ползущего растения и давно сгнила.

Верхний ряд складских окон уже не удерживал стекла, и из рам остались торчать лишь осколки. На стенах вокруг разбитых оконных проемов виднелись большие черные следы от пожара, который еще несколько десятилетий назад сделал склад бесполезным для его владельца. Остатки большой вывески над главными воротами гласили: «Перевоз Броз». Восемь окон на фасаде и видимый вход в помещение – пара тяжелых деревянных дверей затененных обломками бывшего широкого козырька - смотрели на юг, куда уходила длинная открытая улица. Воджеки вышли из своего укрытия на середину этой улицы. Кос вытащил серебряный жезл, Зюник достал короткий меч, и они поднялись по древним деревянным ступеням.

Старший из двух стражей порядка носил белые длинные пышные усы, закрученные на концах, и имел розоватый цвет лица, выдающий в нем часто пьющего человека. Бледный цвет его кожи, сильно контрастировал с его алой кожаной формой с золотой эмблемой воджеков. Микзил Зюник встал слева от двери и приготовил меч. Лейтенант подал знак напарнику, чтобы тот подошел к двери. Кос, только начавший второй год своей службы, делал все возможное, чтобы сохранять спокойствие.

- Готов? – прошептал Зюник. Кос кивнул в ответ. - Хорошо. Тебе выпала честь, констебль. И помни, - лейтенант добавил, кивнув на серебряный жезл, сжатый в потной руке Коса, - серебряный конец направляй отсебя.

Младший напарник кивнул еще раз, выдавил из себя полуулыбку на замечание Зюника, и, переложив дубинку в левую руку, повернул его боевым концом к двери. Затем Кос запустил руку в один из кармашков на поясе, вытащил горстку красно-серебряной пудры и швырнул ее облаком, осевшим на дверь и ближайшую стену. Пыль, осевшая на дверь, сложилась знаком, похожим на первую букву слова «смерть». Буква была с три фута высотой.