Худощавый ворошит ногой пластиковые обломки рассыпанные по полу. Эдакие большие плоские куски, словно крупные элементы детского пазла или разбитой виниловой пластинки. Кстати, ещё у него на голове толстенный рог. Хотя нет. Это на забрале шлема крупный объектив, как у профессионального фотоаппарата. Сейчас забрало приподнято и кажется, что это рог торчит во лбу.

- С чего это ты начал крушить древние символы федеральной государственности, босс? - шёпот второго парня басовитый и будто доносится из бочки.

Уж не знаю как шёпот вообще может быть басовитым, но говорит этот широкоплечий крепыш именно так. Спорю, что даже беззвучное шевеление губами у него получается грубым и хриплым. Ещё у здоровяка в руках нечто напоминающее ручной пулемёт, а к левому наручу прикреплен маленький восьмиугольный щит — баклер. Сюрреализм прямо — фантастический пулемёт и старинный щит. Что правда старинным щит не выглядит, скорее наоборот — навороченная поделка из будущего.

- С того, что за ним какой-то ход, это же очевидно, - менторским тоном объясняет третий голос. Суровый коротышка чуть склонил голову и исподлобья глянул в темноту прямоугольника. За полупрозрачным щитком шлема лицо человека скрупулёзно следующего всем положенным предписаниям. Только у этого парня забрало закрыто, а все спецсредства примагничены к положенным местам, как и требует её величество - Техника Безопасности. За спиной ранец — плоский металлический ящик с закруглёнными углами. К боку ранца прилипло короткое ружьё с толстым стволом. Можно было бы подумать, что это дробовик, вот только нет отверстия в положенном месте, из которого собственно и должна вылетать дробь. Зрачок левого глаза у коротышки слегка светится красным, а над бровями длинные ровнёхонькие шрамы. Они полосуют кожу лба, симметричным рисунком уходят выше и прячутся под короткой стрижкой.

Итак. Подведу итоги коротким обзором: худой с рогом, здоровяк с баклером, коротышка с красным глазом — все закованы в техно-броню по самое «не балуй». Движения парней скупые, точные. Сразу видно — профессиональные бойцы. Им лет по двадцать—двадцать пять, от каждого веет опасностью и угрозой, как от гранаты с выдернутой чекой.

И веет так сильно, что мне захотелось развернуться и бежать куда-нибудь с ускорением и без оглядки. Да вот только некуда. Мы стоим посреди длинного коридора с квадратным сечением. Можно сказать в тоннеле, оба конца которого теряются где-то во тьме. Высота три метра, ширина три метра, длина - бесконечность. Ни укрытий, ни ответвлений, только через равные промежутки в стенах ребристые решётки где завывает ветер. Разве что палец в такую решётку и пролезет.