— Самое интересное, что сейчас мне обвинить вас просто не в чем — наверное, вид у меня был очень уж ошарашенным, потому что усмехнулась она совсем откровенно — Свидетели по первым трём убийствам вдруг куда-то исчезли, словно их и не было. По отравлению следственной группы никаких свидетелей, никаких следов яда. Люди просто умерли. А убийства шести человек, которые якобы следили за вами, так это только ваши слова. Тела не нашли, сообщений о убийствах не было, словно это вам приснилось. И бой на ферме, во время которого погиб магистр Мирел со своей группой, произошел когда вы были с тремя магинями, они это подтвердили. Получается, перед законом Глансоры вы чисты.
Я в недоумении смотрел на женщину, перестав понимать происходящее. Магистр Мирел очень упирал на убийства и обещал долгие разговоры, а Керби несколькими фразами сделала меня чистеньким перед законом как младенчика. И кто тогда всё зачистил? Она сама или те неведомые подставщики? Но как и зачем? Решили, что липовые свидетели могут рассказать не то что нужно? Или Керби решила убрать из разговора особо колючие моменты, чтобы мы могли говорить без нервов? А если разговор не задастся, то свидетели снова появятся? Так что ли⁈ Наверное, мои вопросы огромными буквами были написаны на моём лице, и женщина стала серьёзной.
— Кто-то очень хотел, чтобы мы встретились с вами, господин Н
Объяснение какое-то странное, как по мне.
— Простите, госпожа Керби, но я лишь недавно начал путешествовать по вашему королевству, и понятия не имею кто вы, и зачем, как вы говорите, наша встреча могла кому-то понадобиться.
Женщина чуть кивнула.
— И мне это очень интересно. А должности… Обычно меня называют главой Тайной службы — она сделал паузу — А иногда называют и Главным Палачом королевства.
На «главу Тайной службы» я не отреагировал (общение с Горгоной расслабило), а вот то, что она может стать моим палачом, сразу вызвало цепочку ассоциаций. От самой границы меня вели, старательно расчищая дорогу к сильным фигурам этого королевства (академия, тайная служба), и получается, что в конце этого пути кто-то обязательно должен умереть. Но я эту женщину совершенно не знаю, и убивать мне её нет никакого смысла. Тогда что, это она должна убить меня за мои мнимые и явные прегрешения? Но я ведь буду сопротивляться, и ничем хорошим это не закончится. Неужели ради этого «ничем хорошим» всё эти убийства и совершались⁈ Но тогда это делал некто, кто очень хорошо представляет мои возможности. Неужели палнерцы? Но зачем им это надо, ведь грохнуть меня они могли давным-давно?