Очередной глупый людской ритуал обмена любезностями. Ульз мысленно скривил гримасу, но вида не подал. Из них двоих у него лучше получалось вести переговоры, ведь как жрец храма земли он изучал языки людей, и имперский, в частности. Его сестра чаще всего молчала, лишь изредка добавляя, что-то от себя, когда понимала, о чем идет разговор. Она была воином, и оружием владела намного лучше, чем словом. Ульз улыбнулся всей своей бородой:

— Ничего страшного. Задержка была не столь критичной. Позвольте нам представиться. Меня зовут Ульз Краздурр, а это моя сестра.

— Ольдра Краздутта, — кивнула цвержка, что была выше магистра на полторы головы.

— Меня же, как вы, наверное, уже знаете, зовут Аскония Мак’Магика, и я занимаю пост Магистра данной Академии. Прошу вас пройти и присесть за стол.

Аскония указала на свой стол перед которым стояли два стула, явно приготовленных заранее. Пока они шли к своим местам, Ульз заметил, что в затемненном углу светлого кабинета, сидел еще кто-то. Как любой из цвергов, Ульз хорошо видел в темноте, и отлично разглядел сидящего. Это был старый мужчина-человек, с белыми волосами, темноватой кожей и фиолетовыми глазами. На мужчине было белое одеяние, а сам он сидел в кресле, попивая какой-то напиток. Мужчина не сильно скрывал свое присутствие, но, как казалось, не желал влезать в предстоящую беседу. Вести переговоры в присутствии охраны им доводилось часто, так что ни Ульз, ни Ольдра этому не удивились.

— Мы прибыли с одобрения Адамитового Короля, — сказал Ульз, сев в кресло. Он попытался вынуть из-за пазухи документ, с печатью, но Аскония его остановила:

— Не стоит — я вам верю.

Ульз этому тоже не удивился. Слухи о ситуации в Королевстве цвергов распространялись быстро. К тому же, они не скрывали причины их прибытия в этот город и провели пару похожих встреч ранее. Так что осведомленность магистра академии была понятна.

— Давайте, лучше сразу перейдем к делу, — предложила магистр.

Следующие два часа Ульз рассказывал все, что знает о Проклятье Камня и Пепла, в то время как Аскония задавала дополнительные вопросы. Диалог шел между ними двумя, в то время как Ольдра лишь переводила взгляд с Асконии на Ульза, периодически кивая, подтверждая слова последнего. Мужчина же в углу продолжал попивать свой напиток, изредка доливая себе в чашку, из небольшого чайничка.

К концу второго часа Аскония перестала задавать вопросы становясь все смурнее лицом. Такую картину Ульз наблюдал часто, и каждый раз его сердце разбивалось вдребезги, с четким осознанием того, что результат опять нулевой.