– Нет. Дом Даскрин теперь обосновался за стенами, ожидая разъяснений.

– От Ллос? От молитв Матери Бернит?

– От всех, – ответил Гавел. – Мы не правящий дом, поэтому мы обращаемся за разъяснениями к Правящему совету.

– А если он расколется, что несомненно произойдет? Что тогда, Гавел Даскрин?

– Это не мое решение. Я всего лишь ничтожный мужчина.

– Убирайся из моего дома, – сказала ему Зирит. – И я предупреждаю тебя и Мать Бернит: нападение на богохульника или на кого-либо из Дома До'Урден – это нападение на Дом Бэнр. Не сомневайся, что Верховная Мать готова преподать вам тот же урок, который так болезненно усвоил Дом Ханцрин.

Верный своему слову, Дом Даскрин не был вовлечен в следующий инцидент, хотя и произошел недалеко от их стен.

Оказалось, что Дом Меларн не нуждается в помощи Даскрин.

Пятеро богохульников были убиты в той засаде, а один намеренно взят в плен.

Как же обрадовалась Мать Жиндия Меларн, когда Дайнин До'Урден был доставлен в темницу, в ожидании Проклятия Мерзости. Она не могла больше пользоваться дезинформацией Къернилл, но эта предстоящая демонстрация будет намного более сильным ходом.

Часть 4 Путешествие героев

Часть 4

Путешествие героев

Рассмотрение вопроса о границах и взаимосвязи между внутренним и внешним во время обучения с монахами стало для меня поистине просветляющим. Безусловно, мир является внешним по отношению к нам. Он окружает нас, населен людьми, животными и существами, которые обладают свободной волей и желаниями, отличными от наших собственных. Молния ударит в высокое дерево в лесу, независимо от того, услышу ли я удар или увижу вспышку. Мир вращается вокруг нас, когда мы его не видим, и поэтому он является внешним по отношению к нам. Но не совсем. Наше восприятие формирует то, что мы видим, слышим и чувствуем. Мир таков, каков он есть, но он не всегда, скорее крайне редко, будет одинаковым для двух разных людей. И то, что вы слышите об окружающем мире, также формирует ваше восприятие. Я наблюдаю за восходом солнца. Он имеет для меня огромное значение не только из-за внешней красоты, но и потому, что напоминает мне о лишениях Мензоберранзана и Подземья. Наблюдение за тем, как солнце поднимается над горизонтом, является для меня выражением моего собственного вхождения в мир дневного света. Не каждый так относится к восходу солнца, и поэтому это внешнее событие является также и внутренним. Мир вокруг формирует нас, и мы также формируем мир, окружающий нас. Может показаться мелочью, но благодаря монахам, и прежде всего благодаря Кейну, я осознал серьезность этого простого и, казалось бы, очевидного понятия. Часто физическая оболочка утомляет или ограничивает. А порой приводит к ложным истинам – можно действительно потерять себя в момент философского самоанализа, до такой степени, что теряешь связь с другими вещами и, что более важно, с окружающими людьми. Неспособность понять, что восприятие другого человека на общее событие может сильно отличаться, зачастую приводит к путанице и к конфликтам. Кроме того, глубокое погружение в событие, может быть сродни пребыванию в интеллектуальной луже грязи. Когда я впустил дух магистра Кейна в свой разум и тело в пещере гноллов, он увидел нечто совершенно очевидное, чего я совсем не замечал, потому что находился глубоко в такой грязи. Когда я обрел наручи Дантрага Бэнра, они показались мне сбивающими с толку и вредными. Когда я их надевал – мой разум не поспевал за движениями рук, и, что еще хуже, мои ноги не поспевали за движениями оружия, выводя меня из равновесия. Но я уже не тот молодой воин. Благодаря тренировкам под руководством магистра Кейна, с братьями и сестрами ордена Святого Солнца, я значительно увеличил скорость движения ног. Понимание гармонии бедер и ног – нет, не просто понимание, а ощущение каждой связи между ними – значительно увеличило мои способности быстро бегать, прыгать и поворачиваться, не говоря уже о дополнительной плавности и просто физической силе, которую дает правильное понимание жизненной силы ки. Теперь я ношу браслеты на запястьях, и движения моих рук, моих сабель, согласованы с поворотами и шагами. Два удара превращаются в три, и равновесие не теряется. Кейн увидел это сразу, пока пребывал в моем разуме во время сражения – скорее всего, даже задолго до этого. Тем не менее, я считаю, что без его несколько иной призмы видения я бы никогда не обнаружил эту простую настройку. Что еще более важно, временное присутствие Кейна внутри меня помогло мне найти гармонию между двумя различными боевыми стилями, воина и монаха. Он показал мне баланс вблизи, и благодаря его мастерству и пониманию я увидел и почувствовал истинную гармонию. Хотя я считаю, что мне еще предстоит пройти определенный путь, прежде чем смогу найти этот баланс самостоятельно. Но теперь я знаю, куда идти. Раньше я колебался между двумя стилями в зависимости от ситуации – прыгал как монах, крутил клинки в воинских приемах, наносил удары ки на расстоянии или ловил стрелы как монах, а парировал и наносил ответный удар как воин. Теперь эти дисциплины более целостны во мне. Когда это совмещение стилей будет доведено до совершенства, оно предоставит мне больше возможностей, больше инструментов и больше выбора, как сознательного, так и инстинктивного, в любой ситуации. Что касается боя, то внутренние корректировки восприятия изменили для меня окружающий мир. Теперь я вижу тоннель, холм, берег реки, выступ по-другому, поскольку просчитываю наилучший вариант действий и формирую поле боя по своему усмотрению. Сейчас я уже по-другому смотрю на восход солнца. Я по-прежнему вижу свой собственный путь в его восхождении над горизонтом, все еще вижу чистую красоту переливающихся красок, но теперь, выйдя за пределы своей смертной оболочки, я также вижу и расстояния до небесных тел, огромные пустоты между ними, звездную массу, которую они представляют, частью которой являюсь и я. Восход солнца теперь кажется мне еще прекраснее. И я стал более грозным. - Дзирт До'Урден