Мысли Яраскрика промелькнули в голове Киммуриэля.

«Беспокоящий...».

Киммуриэль усмехнулся, представив гордую реакцию Джарлакса, если он когда-нибудь расскажет ему об этом разговоре.

– Как я уже сказал, это его способ выпутаться, – повторил Киммуриэль. – И поэтому он рассматривал ритуал как еще одно приключение, в котором его бесстыдство приведет к победе.

Яраскрик мысленно кивнул в знак согласия.

– Вы восстановили ему воспоминания?

– Отведи его домой, Киммуриэль. Сейчас он вызывает интерес у слишком многих, и я боюсь, что его выходки могут привести к ситуациям, которые приведут в замешательство весь коллектив!

Восклицание, произнесенное вслух и со страстью? Еще одна шутка?

Киммуриэль отчаянно боялся подвергать своего самого дорогого друга вторжению пожирателей разума. Возможно, он должен был больше беспокоиться за иллитидов, подвергать их влиянию Джарлакса.

Джарлакс вошел в комнату Аззудонны один и закрыл за собой дверь.

Они встретились взглядами и долго оценивали друг друга.

– Перте мийе Закнафейн, – сказал Джарлакс.

Аззудонна постаралась не реагировать. Через мгновение она пожала плечами и покачала головой.

– Я помню это, – сказал ей Джарлакс. – Я помню все это, всю Каллиду. Драку в винной бочке, когда обнаружили фаг хаоса, заразивший плечо Зака. Скеллобель и другие районы. Временное собрание в Сиглиге. Путешествие вдоль и внутри Кадижа. Моя память полностью восстановлена.

Аззудонна тихо лежала на кровати, уставившись на него.

– Даю слово, я не предам ни тебя, ни твой народ, – пообещал Джарлакс.

Она и глазом не моргнула.