Наконец, я должен сразу подчеркнуть, что эта книга будет большей частью ограничиваться более или менее правдоподобными инопланетянами. Или, иными словами, мои замечания адресованы тем читателям, которым интересно написание работ жанра научной фантастики, а не фэнтези. Вы могли бы подумать, что научная фантастика и фэнтези более или менее равноценны, но вряд ли вас можно винить за это, поскольку в последние годы исподволь наметилось движение за то, чтобы рассматривать их как синонимы. На самом же деле между ними существует слегка размытая граница, и имеют место споры о том, где именно проходит эта граница, и по какие стороны от неё находятся те или иные работы. Но, как однажды заметил проницательный наблюдатель за человеческими слабостями, «Если сейчас наступили сумерки, это не означает, что вы не можете отличить ночь от дня».

Фундаментальным допущением этой книги будет то, что между произведениями, которые явно представляют собой научную фантастику, и произведениями, которые явно относятся к жанру фэнтези, есть существенная разница. Наше внимание будет в первую очередь уделено первым из них. Писатели-фантасты пытаются оперировать вещами, которые являются правдоподобными, или могут выглядеть таковыми. Применительно к целям именно данной книги это означает, что одной из наших главных задач будет сделать наших инопланетян и их общества правдоподобными.

И это, разумеется, ведёт нас прямо к большому, существенному и несколько щекотливому вопросу: что будет правдоподобным?

ГЛАВА 2 Что будет правдоподобным?

ГЛАВА 2

Что будет правдоподобным?

Разница между научной фантастикой и фэнтези

В чём состоит смысл утверждения о том, что научная фантастика пытается сделать свои предположения правдоподобными, тогда как фэнтези этим не занимается? В целом, авторы фэнтези и не ожидают, что вы поверите в то, что описанные ими события могли произойти на самом деле, а лишь делают вид, что они возможны, на протяжении всего повествования. Читатели фэнтези понимают это и охотно подыгрывают им. В противоположность им, писатели в жанре научной фантастики пытаются создавать миры и варианты будущего (и ещё инопланетян), которые действительно могли бы существовать, и в них могли бы происходить события, которые они описывают. Их читатели ожидают это от них, поэтому, обнаруживая пробелы в логике (или предположениях), которые сделали бы научно-фантастический рассказ невозможным, пишут критические письма редакторам и авторам.

Это может выглядеть как довольно высокомерная претензия на превосходство научной фантастики и принижение фэнтези, но это не так. Это просто две разные игры. Если в них играть хорошо, они нравятся мне обе, однако я думаю, что важно понимать разницу между ними и помнить, в какую игру играют в том или ином конкретном произведении. Мой протест против присуждения наград из области научной фантастики произведениям жанра фэнтези, или наоборот, очень похож на протест спортивного болельщика, который может вспыхнуть, когда он видит, как высокая награда в бейсболе присуждается футболисту.

Зачастую один и тот же основной сюжетный материал можно рассматривать либо как научную фантастику, либо как фэнтези, в зависимости от авторского подхода к нему. Например, старая сказка «Гусыня, несущая золотые яйца» — это фэнтези, потому что настоящие гуси золотых яиц не несут, и история не пытается убедить вас, что они могли бы это делать. Она всего лишь просит вас подумать о том, что могло бы случиться, если бы одна из них была на это способна. Рассказ Айзека Азимова «Паштет из гусиной печёнки» закладывает эту идею в основу и превращает её в научную фантастику путём предположения биохимического механизма, посредством которого это могло случиться. Он рассказывает об этом механизме достаточно много, чтобы читатели сами могли решить, сможет ли он работать на самом деле.

И научная фантастика, и фэнтези обычно обращаются к таким вещам, которые на первый взгляд кажутся невозможными. Разница состоит в том, что научная фантастика пытается представить, каким образом они могли бы случиться на самом деле. Фэнтези — это удовольствие; но, как минимум, некоторые из читателей найдут в истории что-то особенное, что не только будоражит воображение, но и может оказаться реальной возможностью.

Каким образом научная фантастика создаёт этот дополнительный уровень «затормаживания неверия», зависит от природы предположения. Иногда она использует идеи, которые непрофессионалу, не следящему за развитием науки и техники, могут показаться заумными, но совершенно явно основаны на устоявшихся принципах, которые легко узнают те, кто отслеживает такие разработки. Примером может служить почти любая история о космических путешествиях, написанная в сороковые годы. Даже в пятидесятые, когда я рос, а «Спутник-1» уже был готов к старту, многие из знакомых мне взрослых считали космический полёт чем-то невозможным. Но читатели таких научных журналов, как "Astounding", и литературы вроде романов Роберта Э. Хайнлайна и Артура Ч. Кларка, давно знали, что такая возможность вполне очевидна, и препятствием здесь являются лишь инженерные проблемы.

Писатель-фантаст часто включает в рассказ достаточное количество объяснений (это уже само по себе является искусством!), чтобы читатель мог понять, почему он должен рассматривать нечто как реальную возможность, какой бы отдалённой она ни была, а не как вопиюще невозможную вещь. Иногда, конечно, она может лишь намекать на это. «Полёт дракона» Энн Маккафри часто ошибочно относят к жанру фэнтези — отчасти потому, что в нём очень мало объяснений того, что такое Нити (зараза, периодически падающая с неба), откуда они берутся и как попадают в этот мир. Ни один из персонажей этой истории не в состоянии знать эти вещи, поэтому большая часть того, что они говорят, думают и делают в отношении Нитей, больше напоминает фольклор, чем науку. Однако они обнаруживают достаточное количество подсказок в виде фрагментарных старых записей, и это показывает, что автор выполнила свою домашнюю работу и даёт возможность сравнительно осведомлённому читателю сформулировать в общих чертах объяснение: Нити — это живые организмы, споры которых периодически преодолевают космическое пространство с другой планеты в этой системе.

Некоторые явления, допускаемые научной фантастикой, могут показаться совершенно невозможными читателю, знакомому с современной наукой и технологией. Среди примеров такого рода — путешествия со сверхсветовой скоростью, путешествия во времени, телепатия и телекинез драконов Энн Маккафри. Физика в том виде, какой мы знаем её в настоящее время, не может сказать нам ничего определённого о механизме таких явлений, а в действительности же даёт некоторые основания усомниться в том, что они могут появиться. Но наши знания о настоящей науке — не фиксированные и неизменные. В настоящее время в своей повседневной жизни мы делаем такие вещи (например, пишем эту книгу на мощном компьютере, который стоит на старом столике для пишущей машинки в моём домашнем офисе), которые всего лишь несколько десятилетий назад казались бы в лучшем случае крайне маловероятными. В последнее время некоторые физики даже начали рассуждать о том, каким образом могут быть возможными такие вещи, как путешествия со сверхсветовой скоростью и машины времени! (См., например, статьи Крамера и Дональдсона в разделе «Источники».)

Если вы решили использовать то, что явно запрещено научными принципами, признанными на момент написания работы, то вы должны отдавать себе отчёт в своих действиях. Если вы хотите, чтобы ваш читатель принял эти вещи как реальную возможность, вы должны предположить (и в неявной форме предложить читателю самому сделать такое предположение), что за период с настоящего момента и до того, как будет происходить действие вашего произведения, были открыты какие-то новые научные принципы. Такое вполне может случиться; на протяжении одного лишь этого столетия благодаря таким концепциям, как теория относительности, квантовая механика, двойная спираль ДНК и тектоника плит, революция в научном мировоззрении происходила уже несколько раз. Но если вы делаете такое предположение и хотите, чтоб оно выглядело убедительно, вам нужно сформулировать свои новые принципы так, чтобы они не противоречили старым в тех областях, данными из которых мы уже располагаем. И вам нужно проработать логические последствия своих новых предположений, которые довольно часто, как в «Грехах отцов», способны давать начало важным частям вашего произведения.

Если вы не думаете, что ваши познания в науке позволяют делать такие вещи, то это может звучать несколько пугающе. На самом деле всё не так страшно, как кажется: вам не обязательно быть профессиональным учёным, чтобы хорошо проработать научную сторону научной фантастики. Во-первых, многие формы космических путешествий, путешествий во времени и т.д. стали настолько привычными, что читателей научно-фантастических произведений больше не нужно убеждать в их принципиальной возможности. Многие писатели, которые не проявляют особого интереса к механизмам как таковым, просто берут на вооружение одну из общих форм, успевших стать привычными, и пользуются ею по мере необходимости, чтобы рассказать собственную историю. Во-вторых, есть способы узнать, что вам требуется для того, чтобы рассказать историю (и это важная часть работы).