— Очухался? Рассказывай, куда дел бластер с планшетом.

Он говорил на каком-то другом языке, но электронный переводчик перевел это так, видимо, в понятных для меня терминах. Даже чересчур понятных.

— А как вы меня нашли? И почему не нашли их? — неприлично ответил я вопросом на вопрос.

На удивление, детина, закованный в экзоскелет не стал кричать про то, что вопросы тут задаёт он, а просто ответил.

— Мы читаем уникальные сигналы мозга и можем отслеживать любые цели, но ты как-то умудрился на время выйти из поля зрения.

Я вспомнил про гараж и плохую погоду. Видимо, сложилось в кои то веки в мою пользу.

— Ну, вам надо, вы и ищите, я не помню, — соврал я, размышляя, куда бы ткнуть детину. Но его сплошная броня и шлем навели меня на мысли, что это будет непросто.

— Я тебя сейчас в шлюз выкину дышать вакуумом, — как-то буднично ответил тот.

— Вакуумом? Откуда он тут?

— Ты не понял? Мы в космосе. Так что не в твоих интересах трепыхаться.

Это был весомый аргумент. Я и сам думал, что как-то здесь слишком тихо для больнички, и чувствовал себя я как в воде, облегченным. Не то, чтобы в невесомости, но все же.

— А как же регламент? — произнес я подслушанные слово.

— У нас свой регламент. Что хочу, то и делаю, — парировал бугай.

Против лома нет приема, и я решил, что бластер и планшет не стоят того. Тем более, что если я и вправду в космосе, то вернуться домой будет проблематично.

— А где гарантии, что меня не выкинут после этого? — продолжил я торг.

Бугай неожиданно открыл стекло шлема и приблизил лицо ко мне.

— Разве эти глаза могут врать? — спросил он.

Зря он так. Я просто и незатейливо ткнул его в глаз.

Переводчик не смог перевести всю палитру слов и оттенков речи, которая последовала после. Но, к моему сожалению, я наслаждался недолго — удар усиленного броней кулака отправил меня смотреть красочные сны.

Снова очнулся я уже на койке в камере с такими же неудачниками, как я. Кто лежал, кто сидел, кто-то ходил из угла в угол.

— Новенький очнулся! — сообщила всем девушка, сидевшая на моей койке.

— Привет всем, — попытался улыбнуться я. Вышло, судя по всему, не очень, — девушка криво усмехнулась и сказала:

— Лучше тебе не улыбаться.

Я провел рукой по лицу. Да, немного припухло. Ну как бы почти все. Почти — уже хорошо.

Провел языком по зубам — похоже, недостает нескольких.

— Что, похож на Овечкина?

— Ты себе льстишь, — с усмешкой ответила она и звонко рассмеялась.

Окружающие не особо отреагировали на ее слова. Ко мне подошёл только мужичок средних лет с невзрачной внешностью.

— Тебя где взяли?

— Ну… Дома. А что?

— Да ничего. Просто интересно. Меня прямо с работы забрали, вышел покурить.

— А кем работаешь? — спросил я, чтобы поддержать беседу. Вообще, мне было всё равно, но надо было как-то наладить контакт, чтобы выяснить, что происходит и какие у нас перспективы.

— Я токарь пятого разряда в МИФИ, — просто ответил мужик.

— Интересно. А я таксист. МГУ закончил, — правдиво ответил я ему.

— Да, наука нынче не в почете. Технарь?

— Ну так… Химик-исследователь. Правда, с исследованиями не сложилось.

Девушка, все это время слушавшая наш разговор, вмешалась.

— А я мастер ногтевого сервиса.

Мы многозначительно посмотрели на нее.

— Видать, у тех, куда мы летим, большие когти, так что не могут ничего руками делать и ездят на такси, — сделал вывод мужичок.

— Глубоко мыслишь. Кстати, я Макс, — посмотрел я на мужика.

— Арсений, — протянул руку тот.

Я пожал руку, приподнявшись. Рука моя была ободрана, особенно костяшки. Похоже, чьим-то зубам не поздоровилось, но я этого не помнил.

— А я Мила, — представилась девушка.

Мы оба галантно кивнули.

— Куда мы летим? И чего от нас хотят? — задал я насущный вопрос.

— Да кто его разберёт. Стартанули уже три дня назад, и, судя по всему, вошли в гиперпространство, — об этом звучало предупреждение по кораблю. Так что где мы сейчас, знает только капитан, — ответил Арсений.

— А что вообще говорили? Что-то же они говорили?

— Ну, мы вроде как рабы. Продадут тем, кто купит. Больше информации нет.

При слове "рабы" Мила погрустнела. Ей явно не хотелось быть рабыней, да и мне тоже как-то не нравилось.

— Ну ничего. Спартак — чемпион. Устроим им восстание, — попытался приободрить спутников я.

Но вышло не по плану. Дверь открылась, и на пороге появился тот самый бугай, которому я подбил глаз. Тот был залеплен повязкой. Собственно, так я его и узнал — память на лица у меня так себе.

— Мясо, на выход, — коротко сказал он и указал на меня пальцем. Ну вот зря он так.

Я кое-как встал и пошел к выходу. На удивление, это было легче, чем я думал. То ли дело и правда в регенерации, как говорил один из врачей или как его там, то ли они мне что-то вкололи, но двигался я довольно уверенно. Я спокойно подошёл к выходу из камеры, всем видом выказывая спокойствие и покорность, и, подойдя к бугаю, резко сделал ложный замах в лицо, и пока он парировал, ударил изо всех сил в яйца.

Нога погрузилась в мягкое и мясистое месиво, скорее уже паштет, но радость длилась недолго, — из-за спины орущего бугая показались двое охранников с дубинками, и свет перед моими глазами довольно быстро снова померк.

— Он очнулся, — услышал я знакомое выражение и знакомый голос Милы.

— Ты зачем их злишь? — накинулся на меня какой-то дрыщ с акцентом, — нас всех из-за тебя накажут.

— Я никогда не встану на колени, — ответил ему я, но вышло как-то не очень, то ли зубов ещё больше не хватало, то ли губы были разбиты.

Наш спор прервало сообщение:

— Готовимся к выходу из гиперпространства и посадке. Всем занять свои места.

Поскольку я и так лежал на койке, то занимать ничего не следовало. И я тупо лежал, пока не прекратилась тряска.

— Добро пожаловать на Энельвейт, — обратилась к нам система корабля.

Открылась дверь камеры. На пороге стояли одетые в броню непонятно кто, то ли бойцы, то ли охранники.

— Мясо на выход, — прозвучало приветствие.

Пленники, и я в том числе, двинулись к выходу.

Мы шли по коридорам то ли станции, то ли космопорта, — не знаю, куда тут они прибывают. Походило на наш аэропорт. Дышалось вполне сносно. Окон не было, так что любоваться инопланетными видами не пришлось. Ничего особенного вокруг я не наблюдал. Да и шли мы недолго — всех загнали в какой-то распределитель. Почему я так решил? Там стояли несколько сотрудников, под усиленной охраной, и сообщали кому и куда идти.

— Этот в пятый сектор. Этого в третий. Этого к Синдикату. И все в том же духе.

Меня, Арсения и Милу, а также ещё пару пленников, с которыми я не успел познакомиться, отправили к Синдикату.

— Слышь, а что за синдикат? — попытался я спросить в спину ведущего нас охранника, но тут же получил дубинкой от идущего рядом конвоира.

— Молчать в колонне.

— Вы чё, космо-наци? Уже и спросить нельзя? — спросил я, и получил ещё удар. Ну точно космо-наци.

Через довольно продолжительное время мы оказались в просторном помещении. Посередине стоял мужик с охраной, который приветствовал нас словами:

— Добро пожаловать в синдикат Ривейро. Мы всем найдем работу или отправим на покой. Вечный покой.

Юморист.

Глава 2

Глава 2

После распределения нас развели по разным помещениям.

То, в которое попали мы, было не очень большим, хорошо освещённым и без окон. Напоминало любое другое казённое помещение во вселенной — стены, отделанные пластиком, на потолке белые лампы. За столом у стены сидел какой-то мужичок с бородкой, похожий на Троцкого. Охраны не было, но по углам стояли камеры и автоматические турели, которые двигались вслед за, как мне показалось, мной.

Нападать на Троцкого я пока передумал.

— Ну что, Макс, давай знакомиться, — улыбнулся Троцкий, — расслабься, я хочу тебе помочь, — сообщил мне новый персонаж, когда я сел за стол напротив него.

— Да мне и без помощников жилось неплохо, — сказал я нейтральным тоном, — турель целилась прямо мне в лоб. Электронный переводчик, висевший на шнурке у меня на шее, перевел ему мои слова. Откуда взялся переводчик я не знал — наверное, повесили, пока я был в какой-то из отключек. Но девайс был полезным — надо же как-то общаться.

— У тебя в досье написано, что ты агрессивный. Тебе стоит сбавить обороты и для начала уяснить ситуацию. Ты продан Синдикату. На твоём счету долг за перевозку во Фронтир в размере 50 тысяч кредитов. Это много, в одном кредите тысяча кредиток. Так вот чашка кофе стоит две кредитки. И хуже того, долг растет на 1 % каждый день. В общем, пока ты собственность Синдиката. С тобой поступают довольно обходительно, пока ты приносишь пользу, но если перегнешь палку, — он многозначительно посмотрел на турель.

Я молча слушал.

— Отсюда только два выхода. В медпункт и в утилизатор, — он кивнул головой в сторону двери, на которой было написано "мусор". Мой переводчик каким-то образом не только озвучивал слова, но и вживлял мне в мозг мыслеобразы. Надо будет с этим разобраться, когда в башку перестанут целиться.

— Но есть и хорошие новости, — продолжал между тем Троцкий, — ты можешь отработать. Сейчас большой дефицит рабочих специальностей, как ты, наверное, заметил по своим товарищам. Под твой профиль есть следующие вакансии:

Работник рудника. Ну, тут я не советую, там радиация и условия труда действительно рабские.

Сборщик космического мусора. Тоже не советую, старые скафандры постоянно разгерметизируются.