— Мистерии? Это что-то типа представления?

— Да-да, это давняя традиция… Очень реалистичные спектакли. Вы имеете полное право поучаствовать тоже — просто нужно подобрать костюмы.

— Да к дьяволу ваш маскарад, нам нужно найти наших спутниц!

— Не ругайтесь. Видите — машинган направлен вам прямо в живот? Вы можете их забрать либо утром — после окончания праздника, либо поучаствовав в мистерии. Вы сами сказали, что прибыли сюда осознанно и целенаправленно, желая принять участие в карнавале. Вы могли ознакомиться с обычаями и традициями нашей общины, и узнать детали мероприятия. Мы не нарушаем законов монархии — ничего противоестественного на наших праздниках не происходит, никого ни к чему не принуждают… Но и вы не должны нарушать обычаев общины. Прибыв на нашу землю — обозначенную указателями, кстати — осознанно и добровольно, вы взяли на себя обязательства подчиняться нашим правилам.

— Фак, — сказал Сью. — Мы оставим оружие в машине, можно? А машину оставим тут, рядом с вами. Мы будем играть по правилам. Если вы говорите что девочкам не причинят вреда… Где ваш чертов магазин с костюмами? И второй вопрос — я ведь смогу вызвать в Круг тех уродов, когда карнавал закончится?

— Лавка за углом, во-он там. Если конфликт не будет исчерпан — после шести утра можете бить морды им всем сразу, или по очереди, только загляните сначала ко мне. Договорились?

Сью скрипнул зубами:

— Это нормально.

За его спиной злобно сопели Хробак и Каменских. Они тоже были в бешенстве.

— Мы найдем девочек, проследим чтобы с ними ничего не случилось, а потом втопчем в землю этих ублюдков. Верно, парни?

Парни хмуро согласились. И вся троица отправилась в магазин.

* * *

— Как-то мне зело нелицеприятно в таком виде, — ворчал Потап, осматривая себя.

— Тебе-то как раз должно быть наиболее комфортно. Ничего, по сути, не изменилось! — гыгыкнул Хробак. — А вот я — курам на смех, это точно.

Сью мрачно осмотрел товарищей: Михалыч в лохматом костюме медведя, Мартин в шутовском наряде, полумаске, шапке и пуленах с бубенчиками…

— А ты чего? — позвенел шапкой Хробак.

— Ничего! — Виньярд натянул на лицо маску в виде птичьего клюва, какие носили чумные доктора, на голову нахлобучил треуголку и поплотнее застегнул свой кожаный плащ.

— Выглядишь жутковато! — прогудел из-под медвежьей башки медвед.

— Пойдемте. Нужно понять, где будут проходит мистерии!

Фантасмагория вокруг набирала обороты. Шпагоглотатели, пироманы, факиры, акробаты, танцоры с самым странным репертуаром, музыканты с ударными, струнно-смычковыми и духовыми инструментами, обилие ароматов, красок, нарядных людей и ярких огней…

Виньярд матерился сквозь зубы одним непрерывным потоком брани. Дурацкий клюв гасил звук, и потому он мог быть спокоен — его никто не услышит. Чутьё вело в центр города, туда, где били в небо огни прожекторов.

— … прекрасных пленниц заточили в клетки, и принялись насмехаться над ними и говорить: где же те герои, которые спасут вас? Есть ли те, кто бросят вызов Хозяевам Ночи и пройдут все испытания? Демоны подобно стае птиц вились вокруг них и предлагали самые изысканные яства и напитки, и все возможные удовольствия, если красавицы согласятся остаться сними…

— Это неприемлемо, — вырвалось у Сью.

Огромный помост располагался прямо по центру площади, на котором стоял какой-то тип в одеянии, напоминавшем хитоны древних греков, и вещал в микрофон, обращаясь к толпе. За его спиной в настоящих стальных клетках находились Алиса, Раэнга и Ратила с совершенно охреневшими выражениями лиц. Вокруг них выплясывала та самая кампания в рогатых масках, которая и выкрала девушек с зарядочной станции. И они и вправду подносили к клеткам фрукты, сладости и вино, и делали недвусмысленные жесты и кривлялись.

— Но никто, никто не приходил на помощь прекрасным пленницам! Откликнитесь, чужеземцы! Ну, раз их мужчины столь жалки, что не явились за своими подругами, придется кому-то из достойных каготов…

Сью оперся рукой о край помоста и в своем излюбленном стиле — крутанув сальто и махнув полами плаща — грохнул ногами о доски рядом с ведущим. С пыхтеньем и звоном бубенчиков следом за ним на обозрение толпы явились и Мартин с Потапом.

— Я пришел по вашу душу, мерзкие отродья. Вы похитили тех, кого я обязался оберегать и теперь я выбью из вас всё дерьмо, так и знайте! — не стесняясь гипертрофировать эмоции взвыл Виньярд. — А ну разошлись, рогатые, пока я за вас не взялся!

— Кто же это, кто? — картинно удивился ведущий. — Чумной Доктор, Шут и… Медведь! Они думают, что легко смогут освободить своих спутниц? Что ж, их ждет горькое разочарование…

Загремели цепи, и клетки с девушками вдруг взлетели в воздух, поднявшись метров на десять над помостом. Такой прыжок даже Виньярду был не по силам!

— Вам придется посоревноваться с демонами, чтобы освободить своих подруг!

Аплодисменты и вой толпы были ему ответом.

— Итак, первый наш демон — это грех обжорства! Кто из вас может съесть больше? Попробуйте одолеть нашего чемпиона!

На сцену выкатили стол со сладостями. Потап только хрюкнул:

— Это моя тема!

— Хрен с тобой, давай, не подведи…

Был там и грех пьянства, который на себя взял тоже медвед. Сквернословие взялся продемонстрировать Хробак, который в ответ на анималистические и анатомические ругательства соответствующего демона поразил публику дикой фразой без единой гласной, родом с Хлебичека, которая гласила «Strč prst skrz krk!» и означала ничто иное как «Сунь палец через горло!». По толпе прошелся говорок, каготы пытались повторить скороговорку, но победа Мартина была всем очевидной. Он же одолел и испытание на пригодность к блуду, хоть и покраснел до самых корней волос, когда моложавая прожженная бабища заглядывала ему в штаны, сравнивая инструмент Шута с причиндалами демона похоти. Сью готовился к чему-то совсем уж дикому.

— Остались у нас гнев и страх, дорогие друзья, гнев и страх! И мы не видели в деле Чумного Доктора! Что же он продемонстрирует нам сегодня? Хватит ли у него бесстрашия и самообладания, чтобы воссоединиться со своей милой дамой?

— Ты выйдешь со мной в Круг утром, чудила, — сказал Сью. — И вы все, раз-два-три… девять придурков — тоже.

— Э-э-э-э! Делиться нужно! — возмутились парни. — По три на брата!

— Душный тип в простыне — точно мой. Он был за рулем кадиллака — я его по кудряшкам этим дурацким узнал, — заявил Сью.

Ведущий отступил чуть в сторону:

— Гнева чужеземцам не занимать! Но сможет ли Чумной доктор сдержать себя?

— Что делать нужно, кудрявый?

Каготы внизу веселились вовсю, подбадривая демонов и пришельцев, и обсуждая прелести заточенных в клетках дам — местным происходящее явно нравилось.

На помост принесли стол, за стол усадили демона в красном — он изображал гнев. Напротив сел Сью, которому пришлось снять маску. Игра представлялась очень простой: нужно было по очереди обмениваться пощечинами. Проигрывал тот, кто начинал уворачиваться или бить не в свой черед.

Сью криво усмехнулся — и усилием воли выключил чувства. Для него это было так же трудно как взрослому человеку потерпеть пять минут перед туалетом. Неприятно, но в целом — не сложно. Красный увидел эту перемену во взгляде парня и спросил:

— Ты что, под кайфом?

— А тебе не пофиг? Завтра, а может и прямо через пару минут ты будешь под наркозом на операционном столе, придурок.

Первому бить выпало демону — и он от души приложился своей твердой как дерево ладонью по скуле парня.

— Нормально, — пожал плечами Сью и сплюнул кровь. — Соломки себе подстелил?

Удар был звонким, как выстрел. Он пришелся прямо в ухо каготу — никто не говорил, что это запрещено. Красный ударился головой об стол и сполз на доски помоста. Струйка крови возвестила о лопнувшей барабанной перепонке, пена изо рта — о серьезной черепно-мозговой травме.

— С каждым так будет, уроды, понятно вам? Паяцы, нахрен… Клоуны… Что у вас там следущее?

После того, как появившиеся невесть откуда медики утащили красного, с видимым злорадством ведущий в хитоне провозгласил:

— Демон страха! Вознеси его на самое высокое место в славном городе Волендаме, и пусть свершится Прыжок Веры!

Прыжок Веры? Сью снова включил эмоции и напялил на себя маску — нечего мордой светить!

Кагот в фиолетовом был явно зол на то, что Сью сделал с типом в красном.

— Это тридцать метров, чужак. И внизу — глубокий пруд. Ты умрешь, или станешь инвалидом — а я порадуюсь. Нечего было соваться на волендамский карнавал, если не умеешь веселиться!

— Нихрена себе веселье — людей воровать! Я сброшу тебя с той крыши, слышишь меня?

Со шпиля колокольни, куда их подняла гравиплатформа, площадь внизу и фигурки людей казались чуть ли не игрушечными. При прыжке с тридцати метров для человеческого тела почти нет разницы — ударишься ты об воду или о бетонную плиту. Особенно — на Ярре. Но Сью знал, как исправить ситуацию — нужно было сделать пруд «рыхлым», убрать поверхностное натяжение, наполнить воду пузырями с воздухом. И проще всего это было сделать бросив перед собой что-нибудь тяжелое и объемное. Например — фиолетового.

Несмотря на предупреждение, среагировать кагот не успел — как только они шагнули с гравиплатформы на смотровую площадку шпиля, Виньярд подсечкой сбил его с ног и швырнул вниз, и прыгнул следом сам. Вой ветра и слитный вздох толпы сопровождали его до самого удара пяток о воду.