-Нет, Клери, не помню ничего! Имя свое с трудом вспомнила, а фамилию уже не помню. Меня по голове не били?

-Как же, детка, били, конечно! Вы же убегали и дрались с ними! Всю рожу одному расцарапали! А второй сзади каменюкой по голове и ударил! Вы и упали замертво! Они отошли, я к вам кинулась, а вы и не дышите совсем! Потом уж глубоко так вздохнули и начали дышать. А кровь с головы так и льется, так и льется! Ручьем просто! Я уж давай заговаривать, едва остановила! А вы все без сознания! Едва уговорила проклятущих нордлингов положить вас на телегу! Вон, сама все клетки с птицей передвинула да вас положила! Соломы кинули нам да тулуп старый. Страшно было вас там оставлять, нордлинги ведь город подожгли аж с трёх сторон! Вот нелюди же! Разграбили - ладно, жечь-то зачем? Как есть безбожники!

-Клери, ты лучше расскажи, кто мы и откуда? И кто эти нордлинги и что им надо? И не хочу я быть ничьей усладой для глаз!

-Тише, детка! Сейчас пока поспи, силы набирайся. Как уйдем от нордлингов, все расскажу! А пока опасно.

Спать, так спать. Что-то мне происходящее совсем не нравится! И на сериал уже не похоже. Сознание охотно соглашалось принимать все это за бред после наркоза, внезапное сумасшествие, только не один, самый невероятный, но реальный вариант - попаданчество. Сознание отгораживалось от этого трёхметровым забором и при одной мысли, даже намека на мысль, сразу переключалось само на что-то другое, более безобидное. Но Клери права, надо поспать. Глядишь, проснусь, а ничего этого нет. Больничные стены, пусть даже и обитые поролоном, жидкая каша… зато все понятное и родное.

Спала я, вероятно, часа три, не более, но уже чувствовала себя лучше - голова болела меньше. Спину, правда, жечь не перестало. Кое-как, извернувшись, села, прислонившись к каким-то мешкам. Спину опять резанули болью, но я сдержала стон, притерпелась, и начала оглядываться. Хотя много ли увидишь ночью. Но было видно, что по обеим сторонам грунтовой дороги стоит густой лес. Теплый ночной ветерок доносил терпкие, пряные ароматы деревьев, мхов, трав. И как-то сразу было понятно, что это совсем не наши северные леса, а уж, скорее, тропические, что ли. И ещё пахло водой. Надеюсь, меня занесло не в дебри Амазонии, а то будет мне "Затерянный мир-2"! И пока мы ехали, я не услышала и не увидела ни одного автомобиля, ни далёкого отсвета городов или селений. Ни разу даже самолёт над головой не пролетел.

Клери сидела ко мне спиной, правя лошадью, и я не стала ее отвлекать, тем более что говорить громко, я опасалась неведомого Олафа. Странный чепец на ее голове был не странным, он просто был старинного образца. Нечто похожее я видела в каком-то историческом сериале. Про платье на ней могу сказать только одно - оно было! Темного цвета. Ни фасона, ни длины разглядеть было невозможно. Тогда от нечего делать принялась разглядывать собственную персону. И это меня вовсе не обрадовало. Мозг отчаянно сопротивлялся, но зрение упрямо показывало то, что мне не нравилось - я была не я.

То есть, я никогда не имела столь ухоженных ручек, даже в темноте было видно, что кожа мягкая на вид, гладкая и, наверное, белая. Лично у меня, после возни с землёй и растениями, такой не было. Платье на мне тоже было и тоже неяркого какого-то цвета и, как мне кажется, из какой-то тонкой шерсти. Застёжка на мелкие пуговички спереди на лифе. Вертикальные защипы. Не увидела, но пощупала руками - круглый воротничок под горло, поверх него накладной, вероятно, кружевной. Длину платья в такой позе трудно оценить, но, похоже, по щиколотку. На ногах имеются небольшие туфельки из кожи, по фасону похожие на балетки. Размер обуви никак не больше тридцать шестого, тогда как я носила тридцать восьмой, не меньше. Пощупала ноги, судя по гладкости чулок - они шелковые. Юбка платья пышная, под ней ощущается ещё одна. Судя по всему, девица явно не из крестьянской семьи.

Но корсета нет, потому что дышу свободно, и это очень хорошо. Однажды, ещё на третьем курсе, одна из моих однокурсниц потянула нас, девчонок, на "Ленфильм", подработать - сняться в массовке в каком-то историческом сериале, про Екатерину, что ли. И мы целый день провели на жаре, в студии, под жаркими софитами, в напудренных париках, под которыми нещадно чесалась голова, в громоздких платьях, с корсетами. Вот тогда я и оценила это пыточное приспособление.

Подняв руки вверх, попыталась ощупать свою голову и лицо. Про лицо ничего не могу пока особого сказать, вроде особых увечий не заметила, нос на месте, горбинок, впадин не ощущается. И вообще, судя по всему, кожа ровная и гладкая. Зубы покачала языком - все на месте, не шатаются. Но вот губа в уголке рта болит, чувствуется корочка запекшейся крови. Видать, девица зуботычину таки отхватила, не сумела язык за зубами удержать.

Волосы густые и вроде бы длинные. Да, это не мое каре на ножке. Нащупала огромную шишку на затылке, запекшуюся кровь на ней и липкие от крови волосы, слипшиеся в отвратительный комок. Все, по внешности пока больше ничего не могу сказать. Единственное, что могу добавить - никаких украшений на девушке не было. А должны бы быть, вот и в ушах имеются проколы от серег. Да и кольца наверняка ранее были.

Теперь надо бы подумать о событиях вокруг. Какое-то явное несоответствие. Набеги нордлингов (читай - викингов) происходили в основном с десятого по тринадцатый век. Устраивали они их в основном на север Руси, Германии, Прибалтики. Страдали от них и Ирландия с Британией. До галльских (французских) земель они доплывали всего только пару раз и то только до северных портов. До юга Франции они никогда не доходили.

Тогда как же Клери разговаривала со мной на французском? То есть, мы французы? Но почему тогда "мисс Вайолетт"? Ведь это явно английское обращение. Да и одежда и девушки и тётушки Клери никак не соответствует эпохе викингов. Скорее уж, девятнадцатому веку, второй его половине. И чем дальше, тем больше у меня появляется убеждение (если это не чей-то злой розыгрыш), что это не Франция и не Британия. А скорее, юг США, штаты Флорида или Луизиана. Вот тогда укладывается в схему французский и английские имена. В этих штатах проживало много этнических французов. Луизиана вообще ранее принадлежала французской короне. Потом США хитро-мудрым способом выкупили ее у Франции.

Но при чем тогда здесь викинги? Да и не жили они на этом материке, пока что это всего лишь неподтвержденные догадки историков. В общем, куча вопросов и ни одного внятного ответа. Надо расспрашивать Клери, но как это сделать? Потерплю до удобного момента. А пока буду изображать из себя умирающую лебёдушку.

Глава 3

Наверное, я всё-таки вновь задремала, потому что очнулась от осторожного прикосновения к моему плечу и тихого шёпота Клери.

-Мисс Вайолетт, мне надо кусок материи подлиннее! Можно оторвать от вашей нижней юбки? У меня их вовсе нет, а ворошить все эти мешки - у нас нет времени!

Молча задрала подол платья и начала отрывать полосу от нижней юбки. Решила, что одной полосы мало и продолжила отрывать по спирали. В результате от нижней юбки осталась весьма укороченная версия, чуть выше колена. Да и фиг с ней, я не собираюсь никому свои юбки демонстрировать. Но, судя по конструкции сих одеяний, придется демонстрировать панталоны. Ибо они, хоть и были из тонкого полотна, но ниже колена, с кружавчиками по краю. Ночной кошмар модельера, короче.

Минимизировав свои одежды, протянула ткань Клери, та благодарно кивнула и спрыгнула с повозки, остановив лошадь. Все это мы проделали молча, моя спутница знала, что ей делать, я же благоразумно помалкивала, решив держать язык за зубами. Да и неведомый Олаф был где-то неподалеку.

Клери вернулась минут через пятнадцать, таща за импровизированную верёвку, намотанную на рога, крупную, пятнистую корову. Животное тоже явно не понимало, куда и зачем ее волокут, было против, поскольку упиралось в лучших традициях ослов. Но тоже, на всякий случай, помалкивало. Моя спутница (а кстати, кто она мне? Скорее всего, нянька. Вряд ли компаньонка или гувернантка. Для второго девушка уже большенькая, а для первого - непохожа на аристократку Клери). Привязала корову к заднему "бамперу" телеги, и мы потихоньку двинулись, все более отставая от стада и Олафа. Я его так и не увидела, и шепотом спросила Клери:

-Клери, а этот Олаф нас не потеряет? И мы почему отстаём?

На что нянька ответила:

-Да спит он прямо в седле! И с того края стада он! Я чуть не рядом с ним корову уводила, он даже не шелохнулся. И виски от него за версту несёт, видно, хорошо на плантациях пограбили. А отстаём потому, что вскоре будет съезд небольшой в лес. Мы туда свернем и затеряемся, а там сутки - и мы дома будем, на плантации.

И я замолчала, чтобы не отвлекать ее от управления транспортом. Я тоже могла бы это сделать, но вряд ли здесь есть навигатор у лошади, а дорогу не знаю. И правда, примерно через полчаса медленного движения, Клери облегчённо выдохнула.

-Вот он, съезд! Едва разглядела! Зарос совсем, давно никто не ездил тут.

И мы углубились в чащу. Метров через двести остановились, Клери соскочила, отломав лопушистую ветку у местной пальмы, и со сноровкой бывалого партизана, помчалась назад, к дороге, по пути ероша веткой траву, чтобы она приподнялась, скрывая следы от нашей телеги и коровы. Минут через десять вернулась, повторно заметая наши следы. Использованную ветку забросила вглубь чащи.