Со временем наш попутчик присоединился к племени. Так они и ходили по пустыни какое-то время, возможно даже пару лет. И вот однажды они вошли в столицу местного царства и пока племя намеревалось продолжать свои делишки в этом городе, причем довольно продолжительное время по сравнению с другими населенными пунктами, но оно и понятно — столица, наш небожитель подслушал недовольные комментарии стражников о своей шайке:
— Когда же их наконец-то выгонят и запретят здесь появляться?
— Да, согласен, они недавно продали моей жене статуэтку якобы освещенную в древнем храме на западе в далеком тайном священном городе, да еще и подешевле.
— Ха! Тебя по любому облапошили!
— Раздражаешь! Да они меня облапошили! Я показал эту статуэтку нашему жрецу в храме в надежде вернуть хотя бы часть денег, а это оказалась чёртовой подделкой! Чтоб их спалил Бог Солнца! Ладно, лучше скажи, чем они тебе не угадили.
—… Я им должен денег, причем много, каждые три месяца приходят и берут свои проценты, вроде платишь, а сумма не уменьшается и не заплатить нельзя, они в дружеских отношениях с моим начальством, видимо часть из моих платежей достается и им, ах, чтоб их зажарил пустынный демон, и поглотила вечная непроглядная тьма!
— Они видимо и нашим Богам приплачивают, смотри вон, как уверенно ходят здесь, как в своем родном доме, а на наши обычай и правила им плевать…
Не то чтобы этот кочевой народец был каким-то уж особо злым или гнилым, нет. Кругом можно было сыскать кучу других примеров и похуже. Но обычно это была открытая, честная и откровенная вражда, а тут было иначе. Хотя каждый приспосабливался и выживал как мог, местные же земли были довольно суровыми, а все оазисы, плодородные участки почвы и места у других источников воды давно заняты иными племенами, что там и осели. Этому же не многочисленному и почти никому ненужному из остальных божеств народу пришлось выживать и адаптироваться, что и породило свои особенные черты в культуре и поведении, которые порой сильно раздражали окружающих. Это у человека начиная еще с обезьян, если не раньше: свой/чужой. Можно даже сказать, что эти скитальцы и торгаши были лишь немного иными: не желающими жить по общим правилам большинства, ассимилироваться и раствориться в них и среди них. Хотя уж точно нельзя сказать, что данные кочевники были святыми: даже не желание к ассимиляции и принятию чужих правил поведения и жизни можно назвать ничем иным как банальная гордыня, причем скрытная и подлая гордыня.
И тут нашему юному божеству стало интересно:
Проблем для небожителя даже такого слабого, чтобы проникнуть незаметным куда-то мимо обычных смертных, не стояло, особенно если ты практиковал или был в курсе хоть каких-то магических техник. Как оказалось, он тоже был недоволен, но не до такой степени, чтобы что-то предпринимать, тем более один из советников его постоянно успокаивал и отговаривал, когда тот задавал вопросы по поводу этого наглого кочевого народца. Сразу понятно, что, вероятно, данный советник не за просто так лоббировал интересы скитальцев. Был у правителя и брат, служил он жрецом в местном храме, как оказалось очень талантливый человек, явно не обычный. Да, он имел потенциал как минимум мага или святого. С этого момента в голове нашего героя начал вызревать коварный план.
Кочевники уже поклонялись своим божкам и просто так не сменили бы своих идолов, тем более в такого как он. Поэтому тут необходим был более тонкий подход: дефектный божок начал нашептывать брату-жрецу, а после и самому правителю всякие мысли и идеи. Он не спешил: на этот раз наш герой был крайне осторожен, сказались прошлые неудачи. Зерно медленно прорастало. Многое слабый целестиал познал из тех древних книг соседних царств и сейчас намеревался применить эти знания и ему это действительно удалось! Сердце царя озлобилось, и он перестал слушать доводы своего советника. Тем временем наш божок предложил своему новоиспечённому слуге часть своей силы: сделал его своим первым пророком. После, когда племя уже ушло, юное божество осталось в столице и через своего адепта раскочегарило недовольство в царе еще пуще прежнего, чтобы уж точно отрезать все пути к отступлению для уже своего народа, а после предложил им через своего мессию элегантное решение всех проблем.
К племени вышел одурманенный божественными словами пророк и начал он свои проповеди, благодаря силе вечного речи были его сладки и опьяняющие, сам бы наш герой не за что не смог так, но талант жреца сложенный вместе с мощью божества давал поразительный эффект. Они вместе придумали и продумали легенду, написали книгу: священную книгу, книгу от истинного и единственного Бога. И Бог выбрал именно их народ, они все избранные, чтобы нести его слово и волю в мир. Все прочие божества лишь духи, помощники или же наоборот, ошибочные кумиры и демоны, люди должны отринуть и забыть ложных идолов и принять единственного в свои ума и сердца. Все остальные люди же — ничто, недолюди, дикари не далеко ушедшие от животных, поклоняющиеся таким же недобожкам. Их и обмануть не грех, и предать не совестно. Только лишь они любимы им, только их народ достоин его слова и покровительства!
Это работало, это было так легко, пару слабеньких чудес и все: они у тебя в кармане. Да даже все эти фокусы были чрезмерны и не нужны. Вскоре все кочевые племена объединились и ушли толи на север, толи на юг вдоль моря, строить новый город, священный город, где будут поклоняться своему единственному богу в обещанной им земле обетованной. Старшие божественные братья и сестры, конечно, не обрадовались, когда увидели произошедшее и ощутили слабое уменьшение потока энергии в их тела. Но делать что-то было уже поздно, теперь у чертова изгоя был свой народ и он смог захапать его полностью в свои руки единолично: ему не приходилось делиться не с каким пантеоном. Пусть народ и был малый, но зато вся сила веры текла в одно русло. И потом, кто мешал захватывать соседние племена и народы, обращать их в свою веру?
Этот никчемный божок смог разозлить своих соплеменников. Причем если у остальных были целые пантеоны товарищей, то у этого не было никого на его стороне. Как оказалось, в монотеизме ты получаешь все лавры, как и все проблемы на свои единственные плечи. В общем, сначала все шло вроде хорошо, и наш герой был рад происходящему. Пусть первый пророк и довольно быстро помер, а его последователи потеряли исходную книгу и что-то там свое начали выдумывать: строчить какие-то уже свои буклетики с различными искажениями, новыми сказками и фантазиями, но то все мелочи. Однако позже его дальние родственники объявили ему настоящую блокаду, эмбарго и начали всячески притеснять его народ, а после и вовсе завоевали и обратили их в рабство с помощью другого подконтрольного им соседнего царства, такое происходило даже не один раз. Если наш герой пытался как-то проявить свои силы, чтобы помочь своим адептам, его потуги тут же блокировались противодействующей волей, обнуляя эффект. Хорошо хоть не стали вырезать подчистую все подчиненное ему население, а просто злорадствовали и насмехались над ним. Это вызывало в нем приступы ненависти и гнева, которые ему некуда было девать. Он был в ловушке, по сути, взаперти на маленьком клочке земли, которая фактически даже ему не принадлежала. На некоторое время бессмертному пришлось погрузиться в глубокий сон и свои собственные размышления, чтобы найти выход из сложившейся санкционной ситуации. Периодические издевки же очень мешали сосредоточиться.
Глава 25 Мученик
Глава 25
Мученик
…
За время сна нашей «белой вороны» многое изменилось. Во-первых, как уже было сказано, за многие века после смерти его пророка священная книга превратилась в книги, а точнее свитки, которые уже не раз переписывались и обрастали разными сказками, мифами и легендами, а они в свою очередь еще в большей мере тешили эго подвластного ему народа. Поколения сменялись, те, кто помнили те времена, и их наследники уже давно замолкли навеки, сказки на данный момент считались за нерушимый канон и так в итоге и вписались в основное писание. Ну, нашему отшельнику было все равно, лишь бы порции веры поступали вовремя, а это даже усилило эффект. Он просыпался лишь раз, когда перешел наконец-то на новый уровень существования. Наконец-то, номинально, наш отшельник был ничем не хуже верховных божеств иных пантеонов. Но этого было далеко не достаточно, чтобы смести хотя бы одного из них и тем более поставить остальных на колени, что было его конечной целью. Теперь изгою было, мягко говоря, некомфортно пребывать в относительной близости со смертными и хоть он предусмотрительно заснул в нелюдимых пещерах неподалеку, но и этого было мало, так что ему пришлось уйти немного на север к более высоким и нелюдимым горам, где наш герой и продолжил свой сон.
И снова время устремилось вперед. В какой-то момент рост его внутренней энергии замедлился и совсем остановился. Пришлось пробудиться и проверить, что произошло. В своем полуматериальном теле он убедился, что ситуация с его народом практически не изменилась: популяция не росла сильно, но и не убывала, их страна по-прежнему была оккупирована другими народами, вера поступала в том же количестве, тогда в чем собственно было дело?