Первым делом пошел набор армий, добровольцев на Битве хватало и было решено каждую армию ограничить дюжиной боевых частей, а конкретику уже оставить самим полководцам. Штатный состав определили в двенадцать полков и двенадцать батарей. На Битве было много изолированных, но пустых долин, в виде лунных цирков, их прошлые демиурги не использовали в виду того что растительность и вода там отсутствовали, но для учебно-тренировочных лагерей, они подходили прекрасно. Демиурги задействовали там порталы, запустили водные источники и сотворили казармы и полигоны, и процесс так сказать, пошел. Пропорции конницы и пехоты определял каждый полководец самостоятельно и соперников они выбирали сами. Надо ли говорить, что Кутузов и Наполеон решили снова померяться силами. На Битве присутствовали Мюрат, Ней, Багратион и Кульнев, которые с радостью присоединились к своим старым командирам. Надо сказать, что и Кутузов и Бонапарт прослезились при встрече со своими маршалами и генералами. А Суворов попросился поработать с Имперской гвардией, уж больно ему ракшасы и эльфы понравились. Императрица жаловала ему чин Генералиссимуса-инспектора гвардии и назначила Первым помощником Главного Судьи Олимпиады (главным судьей была сама она).
А легендарные воители вовсю муштровали свои войска готовясь к грядущим боям, а в Системе начался бум военно-исторических фильмов из Информатория. По телевидению запустили фильмы про всех участников новых баталий и на всех планетах, перед общественными экранами собирались толпы зрителей. Аристократия могла выбирать ленты по комплексным запросам там появились буквально киноманы. Конечно фильмы ХХ века, типа Спартак, Ватерлоо и Война и Мир стали бестселлерами, правда Войну и Мир, пришлось разделить на Женскую и Мужскую версию, так что получилось два фильма. А Кутузов и Наполеон поклялись больше не смотреть фильмов про себя, и наклюкались вдвоем до положения риз.
Что интересно Гудериан и Рыбалко попросились на Танколенд фельдмаршалами-инспекторами и стали там готовить танковые Олимпийские команды, и отдельные и схему будущих сборных. Гудериан пригрел две немецких команды и, как ни странно венгерскую (когда к нему попросились французы и британцы, самыми вежливыми словами в его ответе, были швайнебубель и шайзе). Рыбалко естественно объединил все имеющиеся тут советские команды: Колобанова, Самохина, Лавриненко и Попеля[16].
Ну а Роммель, вместе с генералом Зейдлицом-Курбахом и Батькой Махно, попросив у императрицы соизволения, заняли пустующую лакуну на Битве и объявили о наборе в Олимпийский кавалерийский трехдивизионный кавалерийский корпус.
А тотализатор снова лихорадило и все ждали, во что выльется сражение между Наполеоном, в Аустерлиц, Ватерлоо или опять в Бородино.
Когда летом в 1941 года под Дубной закипело гигантское сражение, где горели тысячи танков, и пылали на земле и в воздухе сотни самолетов, представитель Москвы генерал Жуков понял, что если он ничего не предпримет, то Сталин может рассердиться, но три корпуса назначенные для контрнаступления уж сильно медленно раскачивались и тут ему на глаза ему попался подтянутый танкист-комиссар. Жуков приказал бригадному комиссару Попелю, возглавить сводную группу из 24-го танкового полка и мотоциклетного полка из 34-й танковой дивизии (уже потрепанных и не полных частей) прорвать фронт, нанести удар по немецким тылам и захватить Дубно, где были немецкие штабы и склады. И ждать наши наступающие войска. Задание было из серии невыполнимых, но Попель был настоящий танкист, и настоящий комиссар.
Как в свое время учили молодого капитана Гудериана на советских танковых полигонах – «Танки в кулак, а не в разброс» и советские танкисты еще раз поучили своих тевтонских учеников… Был нанесен удар по тылам самой боеспособной танковой дивизии группы армий Центр – 11-й танковой и немцы побежали. А наши БТ-шки пользуясь своим абсолютным превосходством в скорости, наплевав на все уставы, в коротком ночном бою разметав немецкий тет-депон, сходу овладели Дубно, и согласно приказа заняли оборону, и стали ждать подкреплений и встречного удара Красной армии, но помощь не пришла, в взбешенный генерал Гальдер приказал ликвидировать этот прорыв русских, но наши держались, а когда стали кончаться снаряды, бригадный комиссар Попель приказал создать из десятков трофейных танков и орудий усиленный батальон, придав ему батальон из местных добровольцев, и по немцам ударила крупповская же сталь. Из помощи к нашей группе прорвался только пехотный батальон 300-го полка, а потом пришел приказ прорываться назад, и Попель, приказал слить остатки горючего в наиболее боеспособные машины, а остальные взорвать, и прорвался и вывел своих солдат к нашим. Всего за этот рейд Попель прошел с боями 650 километров. И что интересно, так это то, что за всю войну ему не разу не доверили командовать танковыми частями, завидовало видимо героическому комиссару танковое начальство, но и на политработе Николай Кириллович Попель дорос до генерал-лейтенанта, ибо был настоящим комиссаром. После войны завистники и клеветники пытались полить грязью чистое имя танкиста, мол груб он бывает с подчинёнными. Но я отвечу словами князя Потемкина, которыми он ответил на донос на адмирала Ушакова: «Болтает ? И пускай болтает. Турка бьет и поболтать может».
Глава шестьдесят три. Солнце Аустерлица
Глава шестьдесят три. Солнце Аустерлица
Генерал-интендант Тарасюк потирал загребущие лапки. Восемьдесят шесть тысяч общественных точек заказали себе телевизоры. После того, как по общественным экранам показали серию фильмов про Наполеоновские войны, где после каждого показа давалась реклама, что скоро ожидается битва между Кутузовым и Наполеоном, телевизоры арендовали даже самые маленькие провинциальные кабачки и селения. Визоры были Имперской привилегией и давались только в аренду и были жестко опечатаны, причем несанкционированная разборка была чревата большими неприятностями любопытным. Когда взлетели на воздух две мастерские и один ресторан, желающих копаться в аппаратах не стало во всех смыслах. На тотализаторах, и черных, и белых, ставки били все рекорды, причем в основном ставили на победу Наполеона.
Олимпийский комитет, ввел для этого случая разовый статус битвы, полководцам разрешили набрать по двадцать четыре полка, артиллерию тоже увеличили до двух дюжин батарей и плюс разрешили привлечь еще по два дополнительных подразделения. Ограничение как всегда было только по военным технологиям, дабы оружие было по разработкам не старше начала XIX века. Но доблестные коменданты, таки применили административный ресурс. Во-первых, они дали Кутузову свою артиллерию с Битвы, бившую дальше французской и бывшую более скорострельной за счет общего зарядного картуза и нового запала, и в качестве пехоты первой линии, выделили фельдмаршалу восемь полков ракшасов с увеличенными в длине и калибре ружьями, что заметно увеличивало боевую эффективность полков. Кавалерия была полностью эльфийской, а в качестве двух дополнительных подразделений, Кутузову сосватали диверсионный батальон боевых капибар и усиленную батарею сорокоствольных «сорок». Нартовские скорострелки, морлоки и гномы, под руководством Иванова, переделали в супероружие. На общей раме разместили само орудие, БК в виде упакованных в унитарный картонный стакан заряда и боеголовки, и самое главное, ускоритель заряжания. Канонирами были морлоки из мастерских, которые не смогли оставить свои новые детища, а вместо лошадей были восьмерки ракшасов, которые заодно были и пехотным прикрытием и получилась самая настоящая тачанка, только по круче. Ракшасы впрягаясь по четыре особи в длинные оглобли с поперечинами, катили тачанку возможно и медленнее лошадей, но любые эволюции на поле боя, ракшасы совершали четче любых лошадей с ездовыми из конной артиллерии. Императрица на личной аудиенции попросила Кутузова очень внимательно отнестись к совету фельдмаршала Иваницкого, ибо Москвы в тылу тут нет и старый полководец проникся.
Наполеон же, не мудрствуя лукаво, развернул восемнадцать полков пехоты, шесть конницы и плюс два полка мамлюков в дополнение.
Бонапарт был низкого мнения о русской артиллерии и посему решил расстроить своей артиллерией порядки Кутузова, конницу выставить на флангах, а мамлюков послать в обход, что бы вывести из боя русских канониров. Но все пошло не совсем так…
Русская артиллерия первой нанесла удар по центру французских построений. Потом дала пару залпов по коннице, порядком ее расстроив. Французская артиллерия начала контрбатарейную борьбу, но ее ядра и бомбы, самую малость не долетали до русских батарей, а русские дали ответку, нейтрализовав метким огнем пушки супостата. Мамлюки стремительным рейдом почти вышли в тыл русским батареям, но «сороки» на своих модернизированных «ракшасных упряжных станках», устроили всадникам в тюрбанах мясорубку, а тут и колонны гренадер ракшасов дали неожиданно мощный залп по французской пехоте, пошли вроде бы в штыковую, но по дороге притормозив, швырнули в ряды французов по две ручных гренадины, ну а потом всё-таки ударили в штыки. Ну и как изюминка на торте сражения, капибары-диверсанты захватили ставку Наполеона, как говориться, со всем содержимым. Потерявшие управление французские войска смешались и тут с флангов ударила русская (эльфийская) кавалерия. Мюрат повел в атаку остатки конницы, гибнущей под русскими бомбами, и под картечью подоспевших «сорок», но был лично зарублен Кульневым, поведшим в атаку резервный гусарский полк. Багратион подскакав к захваченной ставке противника сказал Бонапарту и его штабу: «Вот вам месье и солнце Аустерлица».