Глава восемьдесят один. Ядовитый поцелуй моря

Глава восемьдесят один. Ядовитый поцелуй моря

В стране Остергалия, наступило очередное хмурое утро. Враг, как и много веков подряд, начал свою страшную работу. Опять в концлагерях под плач и стоны, Монстры отбирали жертвы и это означало, что скоро последний крик боли отдастся страшным эхом в мозгах Благородных Остеров. Но сегодня был воистину великий день. Профессор Остер 10Z8118, привел в действие свой новый прибор и впервые в лаборатории не было слышно криков боли. Волна ужаса была отражена энергетическими экранами.

Когда двести лет назад, легенда Остерландского народа, Остер Первый, нашел эту пещеру, и непонятные приборы, и устройства, внезапно зажужжали и замигали, когда он полз по клавиатуре. То только его неимоверная сила воли и самообладание, заставили его продолжить исследование. Уже его внук Остер Полсотни-Первый, сопоставил расстояние от Волшебного Кристала Жизни и повышение уровня умственной деятельности и продолжительности жизни Остеров находящихся в пещере. Он же открыл телепатическую связь между остерами. Так стала формироваться Великая Триба Благородных Остеров Эмпатов. Ну а Праправнук Остера Первого, Остер 10А0002 был первым кто отрастил ложноножку, которой стало удобно, избирательно нажимать на клавиши и кнопки. В дальнейшем появлялись Благородные с двумя и даже тремя псевдоподиями. Но тут вскрылась страшная истина. На территории Остергалии, помимо Благородных Остеров, жили многомиллионные дикие племена Простых остеров и их эманации Благородные Остеры тоже могли чувствовать, особенно боль, но на той же земле жили гигантские монстры, которые устроили на Диких настоящую охоту, они заключали Диких в огромные тюрьмы-лагеря, а потом... пытали, и пытали страшно... несчастных пленных разрывали, поливали кислотой и терзали. И каждый день, Благородные Остеры из высшей касты эмпатов, многократно страдали от страшной боли, которую чувствовали наравне с жертвами монстров. Но самое чудовищное вскрылось позже, когда чудовищам попался несчастный адьюнкт-лаборант Остер 40V2345678. Он, муч`имый жаждой познания, выбрался из пещеры, попал в плен к чудовищам, перенес жуткие пытки и погиб во имя науки, транслируя все что он наблюдал и чувствовал. И именно от него высокое сообщество узнало, что монстры после пыток пожирают остеров живьем, предварительно полив жуткой кислотой.

И вот ужас и боль наконец закончились, энергетические экраны надежно прикрыли Великую пещеру, но знание того, что монстры продолжают пытать и пожирать Простых остеров, не оставлял в покое метущийся разум ученых. Тем более было ясно, что чудовища, рано или поздно, доберутся до Пещеры Благородных Остеров. Огромная Кладезь Мысли расположенная в пещере была еще полон тайн, и ученая элита постоянно с ними работала, благо энергии от Кристалла Жизни хватало с лихвой. Именно с помощью Кладези в свое время был найден метод отращивания ложноножек, и ученые продолжавшие исследования по модификации тел Остеров, сделали великое открытие. Открытие это было сделано благодаря мужеству и научной самоотверженности адьюнкт-лаборанта Остера 40V2345678. Пока чудовища его терзали и поливали кислотой, он успел телепортировать формулы химического состава кислоты и тел чудовищ, и теперь орудие Мести стало реальностью. Ученые выяснили, что при введении в организм остеров определенных химикатов, при соприкосновении пыточной кислотой и организмом чудовищ, начинается вырабатываться сильный токсин. Фермент катализатор для этого токсина вырабатывали специально выведенные бактерии, причем сам фермент был абсолютно безвредным для остеров. Для доставки бактерий в Большой Мир над Пещерой, было решено применить еще одно открытие. Много циклов назад, ученые научились приручать летающих существ, попадавших в пещеру снаружи и даже программировать.

Когда все было готово, тысячи жужжащих точек проявились над тайными выходами из Пещеры. Посланцы Благородных Остеров искали узилища их диких сородичей и сбрасывали туда желатиновые контейнеры с культурами бактерий. И после запланированного промежутка циклов, в Париже началась страшная эпидемия. Только после того, как число жертв перевалило за десятки тысяч, врачи и полиция определили, что все жертвы эпидемии ели накануне устрицы.

Так закончилась кулинарная эпоха устриц с лимонным соком. Устриц исключили из всех меню, устричные садки опустели, а в Пещере Благородных Остеров, даже отключили за ненадобностью защитное поле.

А много циклов спустя, десантно-диверсионная капсула с разведывательного крейсера цивилизации Мгныхтов, приземлилась никем не видимая рядом с пригородом Парижа. Техники прилетели проверить автоматическую научно-наблюдательную станцию, с которой уже давно прервалась связь. Станцию нашли в более-менее рабочем состоянии, только модуль космосвязи был неисправен. К своему удивлению, разведчики увидели, что станция населена маленькими разумными существами, очень похожими на раковины с их родины, но почему-то с псевдоподиями. Командир крейсера приказал забрать этих непонятных существ с собой и по возвращении на Базовую планету, передал их в университет. Цивилизация Мгныхтов была амфибийной, и по традиции их города располагались как правило на побережье, и их любимая кухня была морской.

Остерам очень обрадовались в университете, выделили под них лабораторию и стали исследовать. Благородные Остеры пытались выйти на телепатическую связь с коллегами, но их эмпатия, была чужда местной. А ученые Мгныхтов продолжали исследовать непонятную трибу, а где исследования, там естественно и препарирование. И однажды, лаборант убиравший на лабораторном столе после очередного эксперимента, обратил внимание на то, что эти ракушки пахнут так же, как элитные скрамбленши из Императорской кухни. Это было редкое блюдо, которое подавалось только на коронационных обедах, и любимая сестра лаборанта, работающая на дворцовой кухне, как-то принесла ему маленькую порцию.

Был конец вечерней смены, персонал уже разошелся и в лаборатории остались только лаборант и его приятель Сорх, тоже лаборант, но заодно подрабатывающий ночным сторожем. У Сорха была упаковка темного пива, и приятели рискнули попробовать под это пиво новое кушанье, поливая его соком Рутасеи, которую ученые выращивали в горшках прямо на подоконниках. И блюдо пошло. Правда пришлось добавить закуски из садков с раковинами, но друзья не боялись попасться, кто же их считал, эти ракушки.

Когда жуткая боль пронзила все существо Великих Остеров, они поняли. Монстры вернулись!

P.S. "Съесть устрицу - значит поцеловать море в губы"

Фанцузский поэт Леон-Поль Фарш

Прочитав этот рассказ императрица задумалась на тему того, что все фантасты, хоть немного, но футурологи

Глава восемьдесят два. Мятеж одноглазой эльфийки

Глава восемьдесят два. Мятеж одноглазой эльфийки

Несколько лет назад, семь эльфийских родов державшихся особняком и не участвующих до этого в олимпиадах, а только дававшие волонтеров в боевые игры, создали футбольный клуб «Золотой желудь» и вывели на поле сразу четырнадцать команд, семь мужских и семь женских. Президентом этого клуба была избрана княжна Муслиниэль, завзятая бретерка и дуэлянтка, потерявшая на этом поприще левый глаз и обладавшая огромным авторитетом во всех семи Мэллорнов родов Золотого желудя. А еще через несколько лет, княжества Золотого желудя, обратились к Императрице с просьбой о создании лейб-гвардии бригады «Золотой желудь», дабы тоже принять участие в охране любимой императрицы Агарваэн. В лейб-гвардии уже был эльфийский батальон «Ронин» составленный из эльфийских ронинов, которым императрица жаловала титулы баронетов, вкупе с хорошим жалованием и посему ронины были преданы императрице, как псы. Будь императрица той простоватой эльфийской царевной, которую она изображала, все это прокатило бы, но Агарваэн была демиургом и у нее были коменданты прошедшие Гражданскую войну и разведке было дано указание, взять Одноглазую и ее окружение под колпак, хотя это не особо было и нужно, ибо система наблюдения и контроля демиургов была поднята на максимальную высоту, чему способствовало оборудование и приборы, сохранившиеся на обломках планеты Лисузонов. Было обнаружено еще четыре больших обломка с сохранившейся технической инфраструктурой и Императорская Академия каталась во всем этом, как кабан в клевере. Правда одного академика вместе с помощниками, пришлось посадить на кол во дворе Академии, так как они захотели поделиться техническими знаниями со всеми жителями Системы, дабы наступило всеобщее благоденствие, при котором властвовать будут ученые. – «Благоденствие им подавай, боровом зажравшимся, и наверное у них каждый простой земледелец, будет иметь не менее трех рабов, Томасы Моры блин». И еще одна группа ученых мужей пострадала, ибо они придумали тлетворную теорию, по которой добро и зло не имеют никакой разницы ибо любая сущность это просто комбинация молекул и посему любая власть эфемерна, кроме власти науки, и нужны только ученые и те кто их обслуживает, а для остальных эвтаназия. Эту трибу мечтателей в стиле Инферно, просто сожгли на кострах. И в научном мире наступила тишь, благодать и полная лояльность, что выразилось в массированном потоке доносов друг на друга. Про это канцлер процитировал одного из авторов ХХ века, на тему того, что чем больше даешь интеллигентам свободы, тем больше им хочется Гестапо.