Одна несносная особа тем не менее вцепилась в момент как клещ (за оградой пока ничего не происходило, а второе живое развлечение — вот оно, под боком):
— Мада, ты реально не понимаешь? — упс, а двойняшка не шутила.
С таким лицом Далия обычно выносит отрицательные решения по чужим судьбам, не развлекается.
— Да понимаю я! — отмахнулась менталистка. — Просто…
— Ты всю жизнь была не свободной. Учёба, дублирование меня, вагон обязанностей. Никаких прав, только куча функций. — Аль-Футаим говорила спокойно и чётко.
— Б**, вот завязывай со своим психоанализом! — Наджиб попыталась перекрыть фонтан чужого красноречия.
Безуспешно.
— Я всё же договорю. Познакомившись с Димой, ты получила то, чего у тебя никогда не было: свободу. Любая одежда, никакой паранджи, делай что хочешь…
— Замолчи, — скривившись как от зубной боли, взмолилась менталистка.
Монарх и в бытность принцессой обожала копаться у других в том, что называла базовыми настройками личности. Будучи лишённой ментала, надеяться она могла только на свой язык — а уже в нём весьма поднаторела.
— Сейчас ты инфантильно и безответственно гнёшь эту же линию своей свободы — иначе говоря, делаешь то, что хочешь, — бесстрастно завершила пассаж аль-Футаим. — Подвергая опасности не только свою жизнь, но и всех остальных — в прямом силовом замесе твоя боевая ценность равна нулю.
— Ладно, — нехотя проворчала Наджиб, титаническим усилием воли оставаясь в рамках конструктива.
И удерживаясь от такого соблазнительного желания дать по мышцам ментальный буст, а потом на этом бусте дать кое-кому в нос.
— Знаешь, о чём я мечтала? — её глаза неожиданно вспыхнули детским энтузиазмом. — Часто-часто, когда ты вот так вот постоянно во всём права? А я, со всем моим менталом, вынуждена с тобой соглашаться? Ну просто потому, что с истиной спорить незачем?
— Знаю, — неожиданно по-старчески вздохнула двойняшка. — Если я хоть чуть-чуть разбираюсь в твоей извращённой башке, а я в ней разбираюсь, мечтала ты о физическом насилии. Надо мной, горемычной.
— А-ха-ха-ха-ха, ты умная! — Наджиб наконец обуздала дурацкое желание помочь двум поделом раненым, настроение резко пошло вверх.
Она даже хлопнула монарха по плечу. Справедливости ради, о разрывах диафрагм речь не шла: досталось стволом в сплетение здорово, но пока без увечий.
— Меня вообще всю жизнь все обидеть норовят, — замогильным голосом продолжила Далия. — С трона спихнуть, желательно насмерть; трахнуть не как красивую женщину, а как мешок с деньгами; жениться не на мне, а на титуле. Знаешь, как тоже задолбало?
— Могу предположить, — в два присеста выдавила из себя Мадина, не прекращая хихикать. — Слушай, а какие у нас приключения классные! — едва ли не первый раз в жизни она не стала удерживать внутри себя крик души.
Очень хотелось поделиться.
— Кстати, а физическое насилие над тобой я представляла следующим образом, — продолжила менталистка. — Помнишь малую летнюю кухню? Которую во время последней реконструкции развалили?
— Стенки синего мрамора?
— Ага. Вот я всё детство мечтала, как беру большую сковородку для шаурмы и тебя ею — бамс! — дальше Мадина совсем некуртуазно зажала. — Чтоб ты в окошко спиной вперёд улетела, вынося раму вместе со стёклами! А-ха-ха-ха-ха, правда, прикольно⁈
— Дура! — аль-Футаим возмущённо вытаращила глаза, и не подумав веселиться. — Я ж о тебе заботилась! На меня покушения неизбежны, я это всегда знала! Тебе на ошибки указывала специально!
— Э-э-э? — Наджиб оценила момент и даже прекратила смеяться.
Раньше такого разговора между ними никогда почему-то не случалось. Близнец действительно говорила что-то для себя важное.
— Меня убьют, думала я, но хоть эта маленькая девочка останется в живых! — задрав брови на лоб, обиженно зачастила принцесса. — А поскольку её от меня не отличить, править придётся ей! Лишь бы у неё всё хорошо было, потому что важные предметы она прогуливает и к трону Эмирата себя не готовит!
— Б**. Вот это откровения, — Мадина простодушно шмыгнула носом. — Вот я стерва. Извини, — она сгребла близняшку за плечи, преодолевая сопротивление, притянула ту к себе и зарылась лицом в её волосы.
— Ты просто инфантильная, — Далия, в отличие от девяноста девяти процентов окружающих людей, умела брать себя в руки в любой ситуации.
Теперь она кипела скорее по инерции, стремительно успокаиваясь:
— Ты не стерва. Просто эмоционально незрелая во многих пунктах, — монарх примирительно похлопала между лопаток близнеца. — Маленькая ещё, — завершила она совсем другим тоном. — Кстати, иногда мне кажется, наш Ржевский именно поэтому над тобой длань опеки тогда на перекрёстке и простёр.
— А-ха-ха-ха-ха, ну как здесь не заржать. Сказать тебе, что именно он хотел простереть⁈ И по каким причинам⁈ — Мадина зашла на второй круг веселья. — Ты иногда такая наивная, хуже Норимацу!
— Ты же была в парандже? — задумчиво не согласилась принцесса. — И шагала по дорожке для монархов? Как бы он на тебя возбудился в этом самом смысле?
— Ой, всё! — Мадина решительно пресекла тему, поскольку от смеха уже болел живот, объяснять очевидное не было желания, а ресурсы высокорангового менталиста могли понадобиться совсем для другого.
Перед имением активировались ещё три портала и ни одного простого среди них не было.
Жаль, Ржевский и Барсуковы в оттенках транспортной магии не сильны. Сообразили бы, что не очень простые люди прибывают в гости.
— Я пошла, — сообщила менталистка совсем другим тоном. — Теперь моя очередь.
Из новых каналов вышли двое наследников здешнего престола, какое-то сопровождение с ними, ещё — третий столичный опер-прокурор (в реалиях Эмирата — один из первых заместителей).
— Моя тоже, — Далька всегда думала стремительно и нестандартно.
Что-то тоже успела просчитать?
— Думаешь, сейчас придётся трясти регалиями?
— Одно дело Димку пытаться размазать, — спокойно согласилась принцесса. — Другое — пытаться наехать на царя. Либо на ему равного, то есть на меня. Пошли подстрахуем?
Норимацу молча подхватила их обеих под руки и увлекла вперёд.
— Мада, только по-русски
В частности, как, перед чьими глазами и в какой ситуации она предстанет.
* * *
Разыскать концы с первого захода не получается.
— Приказ где⁈ — ну должен же у них быть письменный приказ.
Как минимум копия, чтобы действия хоть сколь-нибудь были легитимными. Без такой бумажки наезд столичных служивых на моё имение называется разбоем (уже молчу, что и приказ может быть незаконным — к нему бы ещё решение суда либо уполномоченного органа).
Поскольку здесь — абсолютная монархия (не в Соте, а в остальной Империи), теоретически, эдикт самодержца в состоянии сработать в двух лицах: распоряжение царя могло бы сойти за легитимное основание вооружённого нападения (на отдельно взятый земельный участок в Золотом Квадрате) и за сам приказ.
Типы в форме смотрят на меня, как баран — на новую калитку. Занятно. Следующую пару минут изучаем друг друга; я жду, когда хотя бы намёк на законность явится на свет, а чего ждёт гвардия, не имею понятия.
Дальше прямо вдоль улицы начинают открываться порталы. Первый, второй, третий.
— А ведь царь-батюшка запретил! — всплескивает руками Наталья.
— Ой, и не говори! А ну-ка я их сейчас… — Виктория, специализирующаяся по части воды, кастует три полуметровые сосульки и подвешивает их над овалами. — Нехороших нарушителей царева слова…
— Случайно оборвутся, когда кто-то выходить будет? — догадываюсь я. — Несчастный случай?
— Угу.
На дворе — летняя жара, но ладно. Когда девушки с такими формами, как кузины бывшей жены деда, развлекаются, их надо во всём поддерживать (ну а вдруг? Не срослось с первого раза, всегда можно подкатить во второй. И в третий).
— Стойте! — один из гвардейцев начинает заполошно размахивать руками. — Это же!..
Из первого портала появляется принцесса Юлия и начинает с порога:
— Вошли внутрь имения? Где ящики с ценностями? — даже подпрыгивает на ходу от нетерпения.
Фи, как неинтересно. На свои коэффициенты плотности такого чехла, что Шу вслед за своей рубашкой сбросила с неба, наследница сейчас почему-то не надела (может, торопилась). Её утратившие первоначальный контур выпуклости неинтересно провисли и трясутся от движений, как уши спаниеля.
Как же я мог так промахнуться в Администрации? Я же думал, у неё хотя бы геометрическая форма в норме? Что с упругостью непорядок, было ясно, но чтоб такое.
— Бр-р-р, какой ужас, — мотаю головой, заставляя себя героическим усилием воли не смотреть сквозь её одежду. — А ещё царская дочь.
Видимо, мой мужественный голос звучит слишком громко, потому что в этом месте все как по команде замолкают и оборачиваются в мою сторону.
— О, Ржевский⁈ — Юлия, увидав меня, удивляется, словно встретила привидение. — А почему ты здесь⁈ Что ты тут делаешь⁈
Дура, что ли?
— Чаво, чаво. Живу я тут, вот чаво! — некрасиво передразниваю в ответ, будучи разочарованным до самых глубин души.
Неблагородно, увы, но сдержаться нет сил.
Это же самый натуральный обман! На вид в том чехле сиськи были нормальными! Я своими глазами видел! Да, дрябловатые, но вроде как округлые и в целом весьма немаленькие!