Ещё одно через неделю после этих от полицейского управления. Мне полагалась компенсация в размере пятидесяти тысяч в качестве компенсации как пострадавшему от корпорации Аргона. После него ещё одно, где меня оштрафовали на пять тысяч за недостойное поведение. Дальше шло сообщение, что счёт на лечение аннулируется. Последним было сообщение от Ризы, где она просит о встрече.

Просмотрел вызовы. Меня вызывали все те же люди кроме техника, который мне скафандр ремонтировал. Он мне прислал счёт на почту за ремонт и известил, что ремонт произведён. Счёт вышел на сорок две тысячи. Проверив его, заплатил по нему. Потом сделал запрос полицейскому искину с вопросом — куда у меня эвакуировали байк? Оказалось, его никто не эвакуировал и о его существовании никто даже и не подозревает. Порылся в рюкзаке, в одном из карманов нашёл управляющий ключ от него. Надеюсь, не угнали, и он по-прежнему стоит у гостиницы.

— Слушай, а где мой значок или меня всё — из полиции уволили?

— Где значок — не знаю, наверное, в управлении, а из полиции просто так не увольняют.

— Знаю, что не увольняют, но помечтать ведь можно?

— Можно.

Я помнил, как один из спецназовцев засунул его себе в карман. Наверное, передали в управление.

Первым приехал дроид с ботинками. Померял — нормально, подошли. Здесь у меня возник вопрос: а где, собственно, мои старые ботинки? Похоже, они остались в гостинице. Странно, почему тогда мне запихнули в рюкзак остатки формы, но не ботинки? Ведь они целые, и я их не испортил. Прошло две недели и сейчас их бесполезно искать. Мне вспомнились слова деда трехмесячной давности, чтобы ботинки я сменил обязательно. Здесь до меня дошло, зачем всё это устроено. Спецназ и всё такое. Они хотели забрать мои ботинки на экспертизу, а чтобы я не потребовал с гостиницы их обратно уже на следующий день, отправили меня в психушку на две недели. Хитрецы. Вот только ботинки были новые и никаких следов там нет, а вообще их жалко, привык. Следом привезли бельё и мой новый комбинезон. Проблем не возникло — комбинезон подогнался по размеру. Вот только темно-зелёный цвет мне не очень понравился, хотя на картинке был просто зелёный. Когда оделся, медик удивлённо посмотрел на меня.

— Ты что, техник?

— Да.

— Тогда понятно.

Видимо, его удивил комбинезон техника, который я заказал.

— Ну что, мне можно идти?

— Наверно.

— Выход где?

— Не помнишь, что ли?

— Нет.

— Там.

Он показал на дверь, противоположную той, через которую мы ходили в суд. Немного поплутав в коридорах участка, я вышел на улицу и сразу почувствовал наблюдение за собой. Вот уроды, мало им моих ботинок. Что мне делать дальше? В первую очередь байк нужно проверить, на месте ли он. Аэроэкспресс быстро довёз меня до места. Когда увидел байк, я облегчённо выдохнул — он стоял там же, где его оставил. Наверняка жука прицепили к нему. Гостиница, в которую я немного разгромил, работала в обычном режиме. Зайти, что ли, спросить про ботинки? Впрочем, это уже бесполезно. Зайду для проверки. На входе работала новая администратор.

— Девушка, пригласите начальника или старшего администратора.

— Они заняты, что хотели?

— Хотел забрать свои ботинки, они здесь остались в номере.

— Когда вы у нас были?

— Ровно две недели назад.

— Вы знаете, ничего не приносили.

— Они оставались здесь, значит они у вас. Ну что, будешь начальника вызывать, или мне как в прошлый раз разнести здесь всё у вас?

— Уже вызвала.

— Что случилось? — спросила она администратора.

— Вот, хочет с вами пообщаться.

— Слушаю вас.

— Я был у вас две недели назад, разгромил номер.

Она побледнела.

— Вижу, помните. Так вот, в номере, когда меня забрали, остались мои ботинки. Где они?

— Все ваши вещи забрали, в номере ничего не осталось.

— Вы с этом уверены? Спрашиваю вас под протокол.

— Да, уверена, там точно ничего не было.

Она мне не врала. Значит, точно наши забрали. Развернулся и ушёл оттуда. Следующим этапом я поехал забирать скафандр. Там работал тот же специалист, с кем я договаривался.

— Ну наконец-то, где пропали?

— Срочная командировка.

— Понимаю. Скафандр исправен, все системы работают в штатном режиме, проверяйте.

Диагностика показала, что все системы работают исправно. Открыл заднюю крышку — все силовые блоки на месте и были одинаковые. Порезы вообще не смог найти, где они ранее были.

— Отличная работа.

— Будет что нужно — обращайтесь.

— Хорошо, обращусь.

Сложив его в рюкзак, вышел на улицу. Все срочные дела сделал. Что дальше? С кем-то общаться мне совсем не хотелось. Единственное, наверно, стоит поговорить с адвокатом, может, там что-то серьёзное. Вызвал его.

— Привет, это Блез Абдулаиджи. Ты меня искал?

— Привет, Блез. Ты где пропал?

— Отдыхал на курорте.

— О, везёт. На каком?

— На тот, в который меня судья отправил.

— Не знал, что у нас судьи стали на курорты направлять.

— На этот направляют. Психушкой называется.

— Вот ты о каком курорте. Теперь понятно, почему ты не выходил на связь.

— Что хотел?

— Нужно встретиться поговорить, может, заедешь ко мне в офис?

— Хорошо, заеду в течение пары часов, будешь на месте?

— Буду.

— Тогда жди.

Через час я был у него в офисе. Он налил нам выпивки.

— Извини, не буду.

— Что так?

— Да как тебе сказать, я когда прилетел, переборщил с выпивкой. В общем, хорошо, что никто не пострадал. Ну почти никто, а я в дурке оказался.

— Бывает.

— Да, мне так и сказали. Так что хотел?

— Ты в курсе, что идёт процесс между твоим управлением и корпорацией Аркона?

— Нет, первый раз слышу.

— Так вот, они бодаются в суде.

— Дальше что?

— Дальше мне предложили озвучить тебе предложение от Арконы.

— Какое?

— Подробностей я не знаю. Это не ко мне. Насколько я понял, они хотят, чтобы ты дал свидетельские показания в их пользу на суде. Взамен получишь компенсацию от них.

— О какой сумме идёт речь?

— Не знаю этого, решай с ними, но обычно речь идёт сотне тысяч.

— Мне пришло какое странное сообщение от управления. Они мне компенсацию назначили — пятьдесят тысяч.

— Страхуются. Ты её получил?

— Нет, у меня счёт блокирован.

— Тогда тебе решать, от кого ты деньги возьмёшь и кто тебе заплатит.

— Ничего не понимаю.

— Всё просто: если примешь креды от управления, будешь выступать на их стороне, а если от корпорации, то за них. Пока креды не получил, можешь выбирать.

— Понял.

— Сам что думаешь?

— Знаешь, у меня они вызывают отвращение. Что те, что эти.

— Выбор всё равно придётся делать.

— Никак не избежать этого?

— Тебе что, креды не нужны?

— Нужны. Только совершенно не хочется брать ни у тех, ни у других. У Арконы точно. У них все руки в крови.

— Тогда выбор очевиден, тебе же работать здесь ещё.

— Работать? Меня завтра в такую дыру запихнут, где долго не живут. Такие, как я, в полиции расходный материал.

— Что поделаешь, у всех своя работа.

— Это так.

— Что у тебя, кстати, за история с начальницей?

— Ты откуда знаешь?

— В гости приходила.

— Как тебе сказать, я её из конкретного дерьма вытащил, а она меня раненого закрыла в камере. Вот как верить кому-то после этого?

— Нашёл кому верить.

— Теперь точно никому. Что с ней делать, не знаю.

— Что там у тебя?

— Она выговор схлопотала из-за меня. Теперь предлагает компенсацию пятьдесят тысяч.

— Бери, тебе ещё служить с ней.

— Не уверен, что это правильное решение.