Его лицо побледнело, а на губах выступила чёрная из-за темноты кровь.

Что же, чрезмерная любознательность нередко заканчивается смертью. Нужно донести эту простую мысль до Клопа, пока не поздно. Может, пацанёнок поумерит своё безграничное любопытство.

Стены возвышались над нами с обеих сторон, словно края могилы. Усеянное звёздами небо стало последним, что увидел Лом.

Я проверил пульс, чтобы убедиться, что цель ликвидирована. С того момента, как Клоп привёл нас на место, прошло меньше минуты.

— Вот что бывает с теми, кто суёт нос в чужие дела, — негромко произнёс я, вернувшись к пацанёнку. — Надеюсь, ты вспомнишь об этом в следующий раз, когда решишь пойти за мной…

Клоп молча кивнул. Он был бледен — едва ли не бледнее, чем скоропостижно почивший Лом. Не знаю, правда, почему: из-за страха или из-за запаха крови.

— Теперь буду почаще оглядываться, — сообщил мальчуган через минуту, когда мы покинули щель между домами. — Чтобы никто не подкрался…

Я криво усмехнулся. Тоже правильный вывод. Хотя и не совсем тот, на который я рассчитывал.

После Лома настал черёд «пообщаться» с кучером, который привёз Вилли к борделю. Он «запарковался» в глухом переулке, поэтому зайти с тыла не получится — это было некритично, но несколько затрудняло дело.

— Нужно отвлечь возницу, — я вытянул клевец из петли.

Не стоило выходить к кучеру с таким оружием на поясе. Вооружённый подросток, разгуливающий рядом с борделем посреди ночи, мог вызвать ненужные подозрения. А подозрения всегда влекут за собой лишние проблемы.

Ладонь обхватила ударную часть клевца. Плечо и предплечье закрыли собой древко. Не бог весть какая маскировка, но в темноте должно сработать.

Клоп первым шагнул в переулок и уже через мгновения оттуда послышался восторженный детский писк:

— Ой, какие красивые лошадки! Дяденька-дяденька, а можно их погладить⁇

— Ты кто такой? — в голосе кучера слышалось недовольство и удивление, но не было ни капли настороженности. — И откуда здесь взялся?

— Ой, вы поди их каждый день щёточкой чистите, да? Вот у этого, рыженького, такое пятнышко на лбу интересное!

Я выждал тридцать секунд, в течение которых Клоп продолжал восхищаться лошадьми, не обращая на кучера никакого внимания, а затем сам свернул в переулок.

На козлах сидел крупный мужчина с окладистой бородой и нездорово-красной мордой. Он был одет в некое подобие ливреи, а на голове, на самой макушке, виднелась крохотная меховая шапочка.

Кучер держал в руках плеть и недовольно глядел на Клопа, который мельтешил рядом с лошадьми.

— Вот ты где! — воскликнул я. — А мамка тебя дома ждёт, уже все глаза выплакала! Ох и получишь ты за своё разгильдяйство! Дяденька, вмажьте ему плетью разок, чтобы впредь неповадно было из дома убегать…

— Ой! — взвизгнул Клоп и полез прямиком под карету. — Не хочу плетью! Маменька меня третьего дня так приголубила, что вся кожа на спине синими пятнами пошла!

— А не надо было бражку воровать, — я шагнул чуть ближе к кучеру и обратился к нему: — Этот оголец бражку повадился пить, представляете? Ну а что, дурная кровь сказывается… Дядька-то его по отцу прошлой зимой спьяну в канаву упал, да и замёрз там до смерти, хотя зима-то тёплая выдалась… Йоганн его звали — он на Водоносном углу жил. Не знали такого?

Я использовал известные мне места и имена, чтобы придать словам большую достоверность.

— А ты дядьку не тронь! Дядька наш хорошим человеком был — он меня корзины из прутьев плести научил… Как за его упокой-то не выпить?

Кучер глядел на нашу перепалку ошалелыми глазами. Бедного мужичка запутал бесконечный поток информации, который неожиданно вылился на него посреди ночи.

Весь этот спектакль был чистой импровизацией, но она выглядела весьма убедительно. Неплохой результат, учитывая, что один из «актёров» — крохотный пацанёнок, который только что стал очевидцем убийства.

Однако увиденное никак не отразилось на Клопе — мальчуган вёл себя очень естественно. Ни дрожи в голосе, ни капли фальши — настоящий талант. Страшно представить, каких высот он сможет добиться, когда станет взрослее и опытнее.

— Вы кто такие? — растерянно произнёс кучер. — А ну-ка, вылазь оттуда!

Он свесился, чтобы посмотреть, куда делся Клоп, и выпустил меня из виду. Лучшего момента для атаки уже не будет.

— Вы его плетью огрейте — он тут же вылезет, — произнёс я и сразу прыгнул вперёд, перехватив клевец за рукоять.

Замах. Острый клюв зацепился за ворот ливреи. Рывок.

Сукно жалобно затрещало. Кучер, потеряв равновесие, охнул от неожиданности и рухнул на мостовую. Шапочка отлетела в сторону, а голова со стуком встретилась с камнями. Готово, после такого падения уже не повоюешь.

Пара быстрых шагов. Я распахнул дверцу кареты, сместившись в сторону — стоило убедиться, что внутри никого нет. Противник любит прятаться там, где его быть не должно.

Пусто. Только чей-то плащ лежал на сиденье.

— Следи за улицей, — приказал я Клопу, а сам присел рядом с кучером, придавив его коленом к земле.

Мужчина даже не пытался сопротивляться — он обмяк, распластавшись на мостовой, но точно был жив. Отрезав от ливреи несколько полос плотной ткани, я связал бедолаге руки и ноги. Далее — обыск.

Ладони скользнули по одежде. Оружия у кучера не оказалось, зато нашёлся кошель, в котором позвякивало несколько монет. Теперь можно приступать к допросу.

— Как тебя зовут? — негромко спросил я.

— А-а-а-а… — мужчина вращал мутными глазами. Он не мог сфокусировать на мне свой взгляд. Похоже, удар о мостовую закончился сотрясением мозга.

Я привалил полубессознательное тело к стене и энергично растёр уши и виски кучера ладонями. Это должно было обеспечить приток крови к голове.

Затем я крепко сжал его переносицу и дёрнул за бороду, чтобы вызвать острую боль.

Из глаз бедолаги потекли слёзы, но взгляд стал куда более осмысленным. Моя «терапия» дала результат.

— Как тебя зовут? — повторил я.

— Ты знаешь, под кем я хожу? — кое-как прохрипел кучер вместо ответа.

Похоже, он решил начать наше дружеское общение с угроз. Не самый умный поступок со стороны человека, который секунду назад уверенно изображал из себя овощ.

— Я знаю, под кем ты ходишь, — спокойно произнёс я, глядя в мутные глаза мужчины.

— Тогда ты должен знать, что тебя ждёт…

— Не волнуйся за меня, — я поднял с земли крохотную шапочку и сжал её между пальцев. — Думай о себе. Как тебя зовут?

— Меня зовут Кардис, — пропыхтел кучер. — И ты будешь вопить моё имя, когда с тебя станут…

Я не дал ему договорить, запихнув скомканную шапочку в раззявленный рот. Придётся продемонстрировать серьёзность моих намерений, чтобы не тратить время впустую.

Кроткий взмах кинжалом. Клинок располосовал кожу над верхней губой Кардиса. Рана неопасная, но болезненная — это место отличалось большой чувствительностью.

Кучер замычал и задёргался. Острая боль привела мужчину в неистовство, запах собственной крови напугал до дрожи в коленях, а невозможность пошевелиться показала его полную беззащитность передо мной.

Пара секунд, и он тяжело задышал, выпучив глаза.

Всего один точный порез почти мгновенно сломал этого здорового кабана.

— Кардис, — вкрадчиво произнёс я, — тебе нужно решить, кто ты: глупец, готовый терпеть чудовищную боль и умереть в страшных муках, или разумный человек, который хочет встретить завтрашний день живым и почти невредимым?

Разумеется, фраза о благополучной встрече завтрашнего дня была ложью. Однако зачем лишать человека надежды?

Кучер смотрел на меня очень внимательно. Он буквально «впитывал» каждое моё слово.

— Что скажешь, Кардис? Ты глупец?

Мужчина замотал головой из стороны в сторону.

— Значит, ты разумный человек?

Кардис замычал, сопровождая мычание кивками.

— И как разумный человек ты будешь честно отвечать на мои вопросы?

Кардис продолжал кивать, глядя на меня испуганными глазами.

— Кого ты привёз сегодня в «Нежную розу»? — спросил я, вытащив изо рта кучера его же шапку.

— Господина Вильяма, — сипло ответил тот. — Это сын Короля…

Я кивнул. Тест на искренность пройден успешно.

— Кто был с ним?

— Только Чистый…

— Кто это?

— Один из четырёх ближников Короля… Он был с ним с самого начала… Они даже Древние своды вместе нашли, если люди не врут…

Интересно. Если всё так, как говорит Кардис, то этому Чистому должно быть лет семьдесят. Уже дедуля, а всё туда же — по борделям шастает.

— Зачем Вилли взял его с собой?

— Не знаю… Мне не рассказывали…

Не удивительно. Начальство перед подчинёнными не отчитывается.

— А сам ты как думаешь?

— Не знаю! — выдохнул Кардис. — Может, господин Вильям взял Чистого для охраны? Люди говорят, что он может двигаться быстрее ветра…

Я прищурился. Что это ещё за боевой пенсионер на мою голову?

Раньше я бы не стал относиться к таким заявлениям слишком серьёзно. Людям вообще свойственно преувеличивать, а когда новости передаются из уст в уста, то всегда обрастают невероятными подробностями. Слухи — они такие.

Как любил повторять старшина моей роты в Афгане: «Если пёрнешь на утреннем разводе, то к вечеру все будут уверены, что ты обосрался».

Однако теперь всё стало несколько иначе — любые намёки на наличие у оппонента каких-либо сверхъестественных способностей могли оказаться не преувеличением, а чистейшей правдой.

Стоило обсудить с Марком невероятную быстроту Чистого — это точно не будет лишним.