— Вот так, значит, товарищ Власик, вы меня охраняете? — мрачно усмехнулся Сталин, вышедший следом за начальником своей службы безопасности. — Неизвестно кто подбрасывает прямо к вам на стол неизвестно что, а вы об этом — ни сном, ни духом!

Николай Сидорович смертельно побледнел, глядя на аккуратную стопку книг, которых ещё пару минут назад на столе не было.

— Занесите это ко мне в кабинет, — довольный произведённым эффектом, распорядился Хозяин. — И свяжитесь с Поскрёбышевым: пусть отменит все встречи на завтра. Все!

Как ни пытался Берия узнать, что происходит на Ближней Даче, Власик ничего определённого сказать не мог:

— Заперся в кабинете, рычит, колотит кулаком по столу, громко ругается по-грузински, пьёт и грозится расстрелять, если я ещё раз постучусь или попытаюсь соединить его с кем-нибудь.

Развязка наступила неожиданно: в кабинете наркома зазвенел телефон, и знакомый голос, чуть глуховатый от усталости, произнёс в трубку:

— Лаврентий, приедь ко мне.

Хозяин выглядел так, словно он не спал все эти два дня, пока безвылазно сидел в Кунцево: глаза красные, лицо серое, пальцы рук подрагивают.

Интересоваться, что случилось, бесполезно: если Коба позвал, значит, скажет лишь то, что считает нужным.

— Лаврентий, мне нужен надёжный человек по твоей линии с хорошим техническим образованием, которому я мог бы доверять, как тебе. Достаточно авторитетный в наркомате, но не замешанный в репрессиях. Умение разбираться в радиотехнике обязательно. Поищи, может быть, среди кураторов ОКБ. Это первое. Второе — срочно подготовь справку о состоянии дел с кадрами партизанских отрядов, которые мы готовили в западных областях в 1920-е. С кадрами, базами снабжения, наличием вооружений и боеприпасов для них. Насколько я помню, дела там очень плохи, но восстанавливать разрушенное надо, и очень срочно. Третье — срочно пересмотреть дела всех репрессированных красных командиров. Не освободить поголовно, а именно пересмотреть их дела. Срочно! Четвёртое: всех учёных, арестованных и осуждённых как вредителей, изъять из лагерей, с пересылки и из тюрем. Создать где-нибудь на Волге лагерь, где они могли бы поправить здоровье, отъесться, подлечиться, а потом мы распределим их по соответствующим ОКБ. Пятое. Мне стало известно, что Литвинов работает больше на англичан, чем на нас, но его пока не трогать. Обложить его со всех сторон, полностью лишить влияния на дипломатов, постепенно вычистить наркомат иностранных дел от литвиновских выкормышей, самого его отозвать в Москву, но, повторяю, не трогать. Пусть выращивает репу и пишет мемуары на даче где-нибудь под Владимиром или Рязанью. Этот англофильский вражина в скором времени нам ещё пригодится.