Его сестра сделала еще глоток из фляги.

— Что ты видишь?

Она его уже спрашивала. Он говорил ей раньше, но, хоть Брогомир отчаянно не хотел обсуждать это, он никогда не отказывал Амелии.

— Я в разрушенном городе, — тихо сказал он, отклонив голову и глядя на бесконечные звезды над ними. — По крайней мере, похоже на город. Он огромный, не знаю точно. Здания высокие, как горы.

— Будущее полно чудес, — ответила Амелия, смеясь. — Жаль, что он разрушен, — она нахмурилась. — Из-за одного из нас?

— Не знаю, — сказал Брогомир. — Видение смерти не похоже на другие. Там нет пути решений, нет троп. Только вырезанный момент. Я даже не знаю, как я туда попал, но он уже ждет меня.

Он видел идеально даже сейчас. Черный Размах стоял над ним, длинная черная тень со странным оранжевым светом, сияющим от чего-то за ним.

— Он убьет меня после этого.

— Если это так, нужно, чтобы и я была там, — гордо сказала Амелия. — Черный Размах — Смерть Пророков, не Смерть Амелий. Я не дам ему тебя тронуть.

— Но ты там, — сказал Брогомир. — Я не вижу тебя, но ощущаю запах поблизости. И там другой Хартстрайкер. Один из наших братьев.

— Какой?

Он беспомощно пожал плечами.

— Не знаю. Он спиной ко мне, я не вижу его лица. Вряд ли он уже родился, — Брогомир улыбнулся. — Он показался очень юным.

Амелия фыркнула.

— Это бесполезно.

— Не бесполезно, — сказал пророк. — Видение — лишь момент, но я знаю, что он важен. Может, он важнее всего.

— Он не может быть таким важным, — горько сказала Амелия. — Черный Размах все еще убивает тебя.

— Да, — голос Брогомира дрожал. — Он убивает меня, Амелия. Я вижу это снова и снова, но больше пугает то, что моя смерть — не худшая часть.

— Что хуже смерти?

Он судорожно вдохнул.