— Помощник, я, кажется, вполне внятно донес: приеду, как только буду уверен, что моему дому и семье ничего не угрожает, — с нажимом сказал я. — Вы уже схватили графа? Он под стражей?
— Нет… — слегка замешкался Кожедуб.
— Тогда кто дал вам основание приказывать барону?
Лора уже успела выдать мне список моих прав и обязанностей, и, исходя из этого перечня, требование явиться в отдел канцелярии было лишь прихотью помощника следователя, и ничем другим.
— Нет, вам никто не приказывает. — Он быстро взял себя в руки. — Этого требует регламент для дальнейшего расследования.
— Я представил вам стопроцентные доказательства против графа. — Я начал злиться. — Если вы отказываете в возбуждении дела из-за каких-то бумажек, придется мне поговорить с вашим начальством.
На том конце трубки повисла тишина. Походу помощник следователя Кожедуб слегка офигел от того, как разговаривают с представителем власти.
— Вы зарываетесь, барон! — сказал Кожедуб. — Советую вам сменить тон.
— А не то что? — еще больше разозлился я. — Послушай, Кожедуб, ты, кажется, кое-чего не понимаешь? У вас есть доказательства, что граф употребляет наркотики? Так не желаешь разузнать, где он их достал и у кого? Узнать имена его друзей? Ты этим не сильно хочешь заниматься? Решил достать меня, чтобы я по твоему первому зову примчался? — Я сделал глубокий вдох. — Я буду у себя в имении. Адрес, думаю, ты найдешь. Если надо подписать бумаги, приезжай сам. У меня дела поважнее!
И да, мне было известно, что и без подписи жандармерия должна расследовать дело о наркотиках. Канцелярия занималась более серьезной работой.
На основе доказательств, которые им предоставит жандармерия, они должны проверить графа сверху донизу. Прочесать его документацию, все счета, что куда и откуда поступало. Все ли у него законно и учтено. И если они найдут несостыковки, то граф пойдет по этапу. Далеко и надолго.
А все из-за того, что граф возомнил о себе невесть что. Эх, не зря мы с Лорой корпели в библиотеках!
Подпись им нужна исключительно для сверки. Она не несла никакой особой юридической ценности. Грубо говоря, что она есть, что ее нет. Расследование будет идти.
— До свидания, Михаил Викторович, — сквозь зубы сказал Кожедуб и положил трубку.
Пока я направлялся к выходу из студии, меня догнал один из многочисленных ассистентов и настоятельно попросил пройти с ним.
— Дружище, извини, но мне надо срочно домой, — пожал я плечами и начал набирать своего постоянного водителя.
— Машина уже у входа, ваше благородие! — услышал я веселый голос Данилы.
Мне все казалось, что Налимов сейчас выпрыгнет из-за угла и накинется на меня с мечом, но все было тихо. Я даже отправил Болванчика, чтобы он проверил дорогу. Единственным, что мне удалось увидеть, был стремительно покидающий телецентр автомобиль графа.
— Интересно… интересно, — улыбнулся я. — Куда же он так припустил⁈
Как бы мне ни хотелось за ним проследить, надо было домой. Этот поехавший способен на все, что угодно.
— Слушай Миша, а ты не видел, он своих кошелок взял? — напомнила Лора, и сама же ответила, выведя изображение камер наблюдения. Две клуши шли через КПП совершенно одни.
В это время начали подъезжать репортеры.
— Как удачно мы успели, — хмыкнул Данила. — Домой?
— Да, и с ветерком!
Когда машина заворачивала за угол, мне мельком удалось увидеть, как Оксаночку и Анжелочку окружили подоспевшие репортеры. Вот это у них сейчас минута славы! И они даже могут выступить в качестве жертв. Мол, бедные мы несчастные, а муж изменник! Как так получилось⁈ Ай-ай-ай!
В машине я набрал Трофима и сообщил, чтобы все были в боевой готовности и ждали меня.
— Понял, господин, — как-то чересчур радостно сказал он и бросил трубку.
Может, он давно хотел пострелять, а с прошлым начальником этого не получалось? Посмотрим…
Не успел я убрать телефон, как мне снова позвонили.
— Здравствуйте, Николай Романович! — На моем лице сама собой выползла улыбка, когда я увидел, что звонит Островский.
— Михаил, это было потрясающе, прими мои поздравления! Ты все больше и больше начинаешь мне нравится! Все-таки Серега не соврал, ты очень интересный парень! — начал осыпать он меня комплиментами. Мне стало даже не по себе.
— Спасибо конечно, Николай Романович, но это все благодаря вашей подсказке, — ответил я. — Без вашей помощи, у меня бы никогда не получилось провернуть эту авантюру.
— Да брось! Я просто посоветовал тебе сходить, посмотреть на ночную столицу. Ничего больше, так совпало… — продолжал он играть дурачка.
— Что бы вы ни говорили, но я вам благодарен, — ответил я и тут же сменил тему. — У меня вопрос. Через сколько времени к графу пожалуют служители закона?
— Если он подключит свои связи, то за ним явятся, в худшем случае, завтра утром, — ответил граф гораздо серьезнее. — За это время он успеет уничтожить много компромата против себя и выстроить с адвокатами линию защиты.
— А как сделать так, чтобы его связей не хватило, и за ним приехали сегодня? — спросил я.
— Не переживайте, Михаил. Вы все-таки мой клиент, и тут уже моя территория, — как-то странно хмыкнул Островский. — Обещаю, за ним приедут сегодня. Точнее… кхм… Уже едут, а возможно, ждут дома.
— Какова вероятность, что он сможет отправить свою армию, чтобы отомстить мне?
Островский взял паузу. Видимо, взвешивал все варианты.
— Боюсь вас огорчить, — наконец сказал он. — Шанс очень велик. Ему нечего теперь терять, понимаете?
— Понимаю. Думаю, как-нибудь, справлюсь.
— Погодите, я не договорил. Его репутация, не побоюсь этого слова, рухнула в такую глубокую выгребную яму, что сейчас очень мало людей согласится с ним работать. Возможно, пока мы с вами говорим, большая часть слуг и армии, осознавая скорый конец, пишет бумаги на увольнение.
— Значит, если ко мне нагрянут гости, это будут самые преданные военные, личная армия?
— Да. Но еще раз, Михаил, они просто могут не пойти за графа. После такого позора, никому не хочется служить под его началом.
— Ой, можно подумать, он такой один в Империи!
— Один, или нет, но ни про кого сейчас напропалую не говорят по центральному телевидению, как про него. И все из-за вас.
Тут он был, конечно, прав. Пока, я встречал больше плохих, чем хороших аристократов. А те, кто достойно несет свой титул, служат либо в армии, либо на флоте, либо в органах, приближенных к власти. Хотя, возможно, и там мудаков пруд пруди.
Кстати, надо бы навестить этого Кожедуба и посмотреть, что он за фрукт.
Распрощавшись с Островским, я увидел СМС от Антона:
«Мы все видели — красиво исполнил! Нужна помощь?»
Вот только князя мне тут не хватало! Я что им, фарфоровая кукла? Сам справлюсь!
Хотя, если парочка машин с гербом Есениных будет стоять у моего дома, ни один здравомыслящий человек не станет соваться ко мне. Но разве так не слишком просто?
«Спасибо, дружище, справлюсь сам, ничего сложного!» — отправил я ему сообщение.
Тут мы увидели, как незнакомая машина быстро пронеслась по шоссе и в дрифте зашла в поворот на мой дом.
— Это что за нахрен блин⁈ — воскликнул Данила и наклонился к лобовому стеклу.
— Какого… Лора, анализ!
* * *
— Сука! Сука! Чертова тварь! Скотина! — И это был еще далеко не весь словарный запас графа Налимова, который он извергал из себя, пока он мчался в поместье.
Это был конец. Край! С этого момента его жизнь изменилась навсегда. После такого позора он не сможет никогда вернуться в прежний ритм. Придется, наверное, свалить за границу, а еще лучше продать все до последнего стула и купить билет на караван. Чем черт не шутит. Вдруг за поясом жизнь куда слаще? Ходили слухи, что в Австралии вообще рай на земле.
Однако перед ним вставала другая проблема. Имперская канцелярия и первый тайный отдел жандармерии. Вот с этими шутки плохи.
Пока он мчал, нарушая все возможные правила дорожного движения, на его телефон сыпались звонки. Пока лучше вообще никому не отвечать, или вообще избавиться от телефона. Он так и сделал — выкинул трубку в окно.
Теперь звонил его личный, секретный телефон, который имеется только у его жен и еще нескольких самых близких ему людей. А звонили как раз супруги.
— Бл***ть! — на эмоциях закричал он и сбросил звонок.
Ему нечего им сказать. Да и по большому счету, они его страшно достали. Насрать. Придется начать жизнь с нуля.
Для себя он уже все решил.
Заехав на территорию поместья, он пулей вылетел из машины и быстро забежал в казарменные помещения, где отдыхала его личная армия, состоящая из самых сильных и преданных бойцов.
— Где остальные? — удивился он, оглядывая пустые койки.
— Они накатали бумаги на увольнение и покинули расположение, господин! — отрапортовал ему командир сильно исхудавшей армии.
— Суки! — заорал Налимов и пнул какой-то котел. — Собирайтесь, берите всех, кто остался! Едем убивать эту тварь!
Бойцы повскакивали и принялись собирать вещи. Каждый понимал, что это возможно их последний бой.
Граф поднялся в свой кабинет, достал из сейфа шкатулку, открыл и сунул ее содержимое в карман.
Налимов набрал своему старому знакомому и по совместительству начальнику жандармерии по центральному району.
— Ало, Игорь, привет! — сразу затараторил граф. — У меня просьба!
— А, это ты… — послышался недовольный голос. — Чего тебе?