— Думаешь, это он?

— Похоже, что да. Описание подходит. Его заметили после поединка, в котором он одолел какого-то головотяпа. Наблюдатель этого типа решил, что перед ним удачливый новичок.

— А потом так решили все. Ловко получилось.

— Да уж.

— Постой, ты думаешь, он это специально сделал?

— Не обязательно. Возможно, простое совпадение. Я же говорил, древних Бессмертных легко потерять, потом их принимают за других.

— Как Кроноса.

— Например.

— Так что этот Ишум делает в Париже?

— По официальной информации — у него тут деловая встреча. Что-то касающееся работы.

— А по неофициальной?

— А неофициальной, увы, никто не обладает.

Маклауд одним глотком допил оставшееся в стакане с подтаявшим льдом виски и потер подбородок.

— А может это ничего и не значит, как думаешь? Может он действительно просто приехал по делам и все?

— Все может быть, Маклауд, — пожал плечами Старейший и добавил почти про себя: — Но теперь он знает, что я тут.

Словно в противовес вчерашнему утру, Париж решил порадовать своих жителей ясным небом и ярким солнцем, делая город похожим на картинку с сувенирной открытки.

Бессмертный удобно расположился за маленьким столиком, вооружившись чашечкой отменного кофе. Не зря Митос выбрал это место, вид из кафе действительно открывался отличный — кусок набережной и Нотр Дам среди молодой зелени.

Примерно в то же время, когда накануне состоялась неожиданная встреча, знакомый зуд возвестил о приближении собрата. Но он появился не один, а в сопровождении своего вчерашнего собеседника.

Старейшему не удалось убедить Маклауда остаться на барже, когда тот узнал о планах Митоса встретиться со своим давним товарищем. Да он особо и не настаивал, столкнувшись с полным упрямой решимости взглядом шотландца, который не желал сидеть и дожидаться, а хотел сам лично быть в центре событий.

— Здравствуй. — Бессмертный кивнул на стул. — Я ждал, что ты придешь.

— Здравствуй, Ишум.

— Не представишь своего друга?

— Дункан Маклауд, — отозвался Горец, не дожидаясь представления.

— Вообще-то я сейчас Франк Венсан, но к чему условности, раз здесь все свои. Правда, Митос?

— Конечно.

Митос присел на предложенное место, Маклауд, позаимствовав табурет у соседнего столика, устроился рядом.

— Значит, Франк. Какими судьбами в Париже?

— Дела, дела… Не по твою голову, не переживай, ты ведь это хотел спросить? Или есть встречные предложения? — Ишум вопросительно взглянул на Горца.

— Не с моей стороны, по крайней мере, пока на это не появятся причины. — Заверил Маклауд.

— Что-то невесело мы начали. — Ишум жестом подозвал официанта. — Принеси нам вина. Лучшего.

Пока выполнялся заказ, Маклауд, стараясь не особо это показывать, рассматривал еще одного представителя того мира, о котором даже учебники истории писали весьма приблизительно. Пятый Всадник, ничем особо не выделялся бы среди толпы, но вот так, вблизи, он невольно притягивал внимание. Сложно было сказать, сколько лет ему исполнилось на момент первой смерти, и совершенно невозможно было определить, сыном какой страны он являлся. Внешнее спокойствие контрастировало с горящим взглядом черных глаз, а приветливая улыбка производила впечатление абсолютной искренности.

— За встречу. — Ишум поднял свой бокал.

Маклауд и Митос молча присоединились.

— Давно вы вместе? — обратился он к Старейшему, кивнув на Мака.

— Достаточно. Маклауд — мой друг.

— Вот как? Это хорошо, когда есть такие друзья, — многозначительно улыбнулся Ишум.

Горцу начал не нравится этот уклон в разговоре, и он решил сразу перейти к интересующей его теме:

— Мне известно про Всадников.

— Ого, даже так? Митос действительно тебе доверяет, раз решился рассказать такое.

— Это произошло не совсем по его воле.

— А, понимаю, — кивнул Ишум. — Это на него как раз похоже.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — осклабился Митос.

— Ну, я бы не сказал, что ничего, — прищурился бывший Всадник. — Но если все изменилось, я только рад.

— Что изменилось, о чем ты говоришь? — вмешался Маклауд.

— О твоем друге, Дункан. Раз уж ты знаешь про Всадников, значит, и должен знать, что в свое время он был всего лишь прихвостнем Кроноса. Так боялся ослушаться старшего брата, что вообще забыл о собственной гордости.

— Я просто жил по правилам. Тогда. Мы все жили, — попытался пояснить Митос без особого энтузиазма. Было заметно, что эта тема ему глубоко неприятна.

— Просто жил. Чижики в клетке тоже просто живут, но улетают, если хозяин забудет закрыть дверцу, — усмехнулся Ишум.

— Разве от Всадников можно было просто так уйти? — удивился Горец, он впервые слышал, чтобы о Митосе говорили таким тоном.

— Вот ты, Дункан, ты стал бы терпеть, если кто-то постоянно указывал бы тебе, что делать? Что твое, а что чужое, с кем спать, что есть, кого убивать?

— Не стал бы. Но ведь бывают обстоятельства…

— Ты действительно так думаешь?

Маклауд промолчал, не зная, что ответить. С одной стороны Митос был его другом, а не тем древним разбойником, сеявшим панику среди диких племен, с другой все это таки реально происходило, и игнорировать этот факт было сложно. Раньше он как-то не задумывался о личной роли Всадника Смерть, зная только, что вся четверка жила по общим правилам, имевшим такое влияние, что даже Митосу спустя тысячелетия было не так легко их нарушить. Но, оказалось, был человек, решившийся не подчиниться. И теперь этот человек сидел напротив, смакуя вино и чуть насмешливо рассматривая своего бывшего приятеля. Сам Старейший почти не притрагивался к бокалу и неуютно кутался в легкий плащ, редко вмешиваясь в разговор.

— Что бы между вами не произошло тогда, Митос изменился, — уверенно констатировал Горец. — Он больше не Всадник.

— Я вижу. А ведь когда-то мы даже были друзьями… — Ишум задумчиво склонил голову, теперь он казался старше, чем в начале знакомства. — Я звал его уйти со мной, но он предпочел остаться с Кроносом. Не пожалел потом, Митос?

— Я много о чем жалел потом. — Уклончиво отозвался Старик. — Всем нам есть о чем сожалеть.

— Это правда. Сначала я был зол на тебя, но теперь… Прошло слишком много времени. Знаешь, я искренне рад, что ты выжил, впрочем, я никогда в этом не сомневался. Интересно, а где теперь старый шакал…

— Кронос мертв.

— Неужели? — изумился Ишум. — Ты?

— Не я. — Митос указал на Маклауда.

— Дункан? Надо же, уважаю. Кронос был силен. — Бессмертный оценивающе смерил взглядом шотландца. — А остальные?

— Всадников больше не существует. — Отрезал Митос.

— Понятно… Что ж, значит, такова была их судьба.

— Мы сами определяем свою судьбу, — возразил Горец.

— Все молодые так думают. А теперь извините, парни, но у меня встреча через час. Митос, рад был увидеть вновь, мы обязательно должны еще поговорить, пока я в Париже. Вот моя визитка. — Ишум протянул Старейшему карточку и встал из-за стола. — Приятно было познакомиться, Дункан.

Когда Пятый Всадник скрылся из виду, Митос, наконец, расслабился и отпил вина, словно давно мучился от жажды.

— Кажется, он неплохой человек. — Маклауд произнес это скорее как вопрос, чем как утверждение.

— Возможно.

— Ты ему не доверяешь?

— Я вообще мало кому доверяю. И не забывай, кем он был.

— Ты тоже был.

— Да, но себя-то я знаю.

— Тоже мне умник, — усмехнулся Маклауд. — Так что у него произошло с Кроносом?

— Ты точно хочешь знать?

— Хочу, почему бы и нет?

— Ладно, — Митос откинулся на спинку стула. — С Кроносом у него всегда были немного напряженные отношения, но до открытого конфликта никогда не доходило. Ишум был хорошим воином, с ним мы были сильнее.

— Он сказал, вы дружили?

— Если можно так выразиться. Впрочем, да, наверное, мне нравилось его общество. И некоторые его идеи тоже…

— Что же случилось?

— Однажды Ишум оставил себе раба, какого-то мальчишку-заморыша, но он ему приглянулся. Вот только по правилам добытым добром надо было делиться.

— Я помню, — мрачно кивнул Горец.

— Да, та ситуация с Кассандрой была не новой. Но Ишум не захотел делиться и разрешил все по-своему.

— Как?

— Он убил мальчишку, чтобы тот не достался остальным. На глазах у Кроноса. — Митос произносил это с небольшими паузами, из-под ресниц наблюдая за реакцией Горца.

Маклауд неуверенно покрутил и отставил бокал.

— И?

— Ничего. Кронос этого не простил. Ишум должен был уйти.

— Он не вызвал его?

— Мы не поднимали оружия друг против друга. Кронос же не мог нарушить свое правило. Хотя не все были с этим согласны…

— А ты?

— Я? — Митос склонил голову. — Я не хотел, чтобы он уходил. Но и не мог пойти вместе с ним.

— Из-за Кроноса?

— Из-за всего. Из-за безопасности, которую я чувствовал, из-за единства, которого у меня никогда раньше не было. Я не был тогда готов со всем этим расстаться. Ты, наверное, не поймешь.

— Почему, я же вырос в клане. Я знаю, что такое семья и связь. Как раз это я и могу понять.

— Забавно…

— Что забавного?

— Ничего, не обращай внимания. — Отмахнулся Митос, продолжая изучать Горца, пока тот делал вид, что не замечает пристального взгляда. — Короче говоря, Ишум ушел. Он всегда хотел путешествовать по морю, наверное, этим он и занялся. Всадники навсегда вычеркнули его из своей истории. Сложно сказать, каким он стал сейчас…

— Понятно. — Кивнул Маклауд, хотя на самом деле ему ничего не было понятно. С одной стороны Ишум ничего плохого не сделал, и не похоже было, что собирался. С другой — от бывшего Всадника можно было ожидать чего угодно, особенно учитывая, что у них с Митосом в прошлом был конфликт. Оставалось только ждать, чем закончится эта встреча бывших однополчан через три тысячи лет.