Тогда увидел возможность уже сам Ланс, начиная свой натиск. Стремительный шаг вперёд, режущий удар по глазам, который заставляет отшатнуться противника назад. Огненный круг уже буквально за спиной южанина. Если за него выйти, враг сразу получает право наносить колющие удары, что равноценно победе при поединке на кинжалах.
Сразу же после удара по глазам Ланс пригибается, подобное кошке, пропуская контратаку над головой, после чего пытается достать режущим ударом бедро противника. Как и следовало ожидать, этот манёвр закончился промахом. Но ставку аристократ делал не на этот удар, а на следующий.
Южанину пришлось снова уворачиваться, в этот раз назад отступить нельзя, ведь обратно в круг его уже никто не впустит. Оставалось уходить в бок, по дуге. А здесь эффективно разорвать расстояние крайне тяжело, к тому же аристократ ещё и обладает большей скоростью и реакцией.
В результате в момент кувырка южанина, тот подставляет спину, на которую обрушивается острое лезвие, оставляя серьёзную рану между лопаток. Серьёзную, но несмертельную рану, которая всё равно не так заметна вовремя горячки боя.
Вкусив чужой крови, Ланс уже не собирался отпускать добычу, развивая своё нападение. Этим мгновенно воспользовался южанин, который вместо уклонения прямо из положения сидя контратаковал подобно мангусту, попутно позволяя клинку врага отрубить ему ухо и разрезать плечо.
Но и удар командира воинов Анхабари достиг цели, которая не могла увернуться в момент своей атаки. В результате новая алая полоса оказалась на голени, глубина раны тоже особо не радовала, ведь кинжал почти дошёл до кости.
Ланс немного опешил от такого поворота, сделал шаг назад раненной нагой, попутно делая атаку на упреждение. Но врагу на это было плевать, и он тоже уже закончил замах для нового удара.
Раздался столь редкий для поединков Анхабари лязг металла. Гард у кинжалов не было, соответственно кисть не была защищена, поэтому любое столкновение клинков оказывалось одинаково опасным для обоих воинов.
Обмен следующими ударами прошёл настолько стремительно и быстро, что наблюдатели даже не смогли за эти уследить. Лишь после трёх атак с обеих сторон, обнаружилось, что на локте ведущий руки аристократа весит ломоть мяса, а кость обнажена, в то время как рукоять второго клинка сжимают уже куда меньше смуглых пальцев.
Но и на эти раны никто не обратил внимания, тут же продолжая бой. Дерзкий натиск вперёд от Ланса, клинок рассекает грудь. Этот удар аристократ принял намерено, чтобы взамен подсечь ступню своего противника.
Сразу же Бальмуар начал пируэт вбок, чтобы нанести удар по спине врага. Лезвие прошлось от шеи и по лопатке вниз, глубоко проникая в плоть, но и контратака врага прорубила плечо до самой кости.
Но теперь исход боя оказывался очевиден всем. Ланс ещё спокойно двигался, в то время как его противник не мог подняться на ноги из-за ранения ступни, на которое не выходило больше опираться.
Ещё один пируэт от аристократа, который легко ушёл от контратаки врага с разворота, после чего новый режущий удар приходится прямо по горлу, завершая поединок. А весь покрытый собственной кровью Ланс молча выпрямился, наблюдая за умирающим врагом.
Южанин не упал на землю, как и от поражения артерии даже простые смертные не умирают мгновенно. Сначала нужно истечь кровью, затем подождать пока отрубиться мозг. Редко смертные получают возможность умереть мгновенно, всегда это сопровождается болью и страданиями.
Командир Анхабари не выронил оружия, продолжая сжимать оставшимися пальцами рукоять кинжала. Свободной рукой он схватился за горло, пытаясь остановить кровотечение. К удивлению, Ланса, но не других южан, человек со смуглой кожей начал не падать, а подниматься, несмотря на свои раны.
Опирался он на исключительно на целую ногу, выпрямится в полный рост полностью тоже не удалось из-за повреждённых мышц окровавленной спины. Но всё же он встал, чтобы сказать свои последние слова.
— Н-н… за… вай… — пытался что-то сказать южанин, пока его рука прочно сжимала собственно горло, но кровь лилась просто рекой. — Р-р-о… а…
Дальнейшие звуки, пробивающиеся через бульканье и вовсе разобрать хотя бы частично не представлялось возможным. Хотя Ланс всё и так понял. Именно поэтому он и не убил своего врага за один удар, создавая иллюзию равного поединка.
Но несмотря на изменённые правила, ни один даже самый глубокий удар не смог повредить ужасно прочных костей аристократа. Как и сухожилие на голени исцелилось чуть ли не мгновенно, в то время как южанин лишился боеспособности на долгие секунды. Как и последний натиск, когда Ланс принял удар на грудь, был сделан благодаря уверенности в том, что грудную клетку даже этот магический клинок прорубить точно не сможет. И конечно же скорость и реакция, которая позволяла закончить бой одним ударом, пусть даже колющим. Ведь тогда дуэль бы сразу же закончилась, а значит подошло бы к концу и право наблюдателей поджечь противника, нарушившего традицию.
Но никогда не стоит бездумно загонять врага в угол. Иначе в безвыходной ситуации даже истекающий кровью противник умудрится что-то выкинуть, напоследок удивив своих врагов. Известное каждому охотнику правило, которое применимо и для больших игр Эдема, где лучше оставить своему противнику пути для отхода, чтобы он не продолжал конкуренцию до последней монеты и последнего раба.
И командир южан пошёл на эту дуэль не ради победы, а ради своих людей, которые смогут вернуться домой. Пусть они и не победили, но теперь будет видно, что они сделали всё что могли. Их командир в конечном итоге смог заставить Ланса принять дуэль на своих условиях, как и бой не прошёл в одни ворота. И никто в Анхабари теперь не сможет упрекнуть посланный отряд в трусости, как и не получится назвать их бездельниками.
За все нужно платить
За все нужно платить
— Так… это место вполне подойдёт, — оценочно выдал аристократ напротив очередного ресторана, в котором будет проведена вся следующая ночь.
Конечно, можно было выбрать одно заведение и проводить там всё время от заката до рассвета, ведь Ланс ни от кого не скрывался. Южане и так прекрасно знают его местоположение, от них просто так не скрыться с помощью смены мест ночёвки. Да вся фишка заключалась в нахождении на публике, поближе к центру Сароса, чтобы эти горячие головы не устроили какой-нибудь неожиданной провокации.
Так что аристократ менял заведения сугубо по причине разнообразия. В одном месте сидеть крайне скучно. Тем более Сарос с последнего посещения сильно поменялся, некоторые заведения закрылись, на их месте появились новые, с иной тематикой. Так что и посмотреть есть на что: Эдем пусть и не меняются, но меняются декорации вокруг него.
Как обычно Ланс выбрал свободных столик у окошка, заказал фирменное блюдо, после чего раб поклонился да чуть лбом о пол не стукнулся. Сам же клиент на это внимания не обращал и уже начал раскладывать содержимое своих рунные тубусов.
— Ла-а-а-а-нс-с-с…
От услышанного шёпота аристократ оказался крайне сильно обескуражен и удивлён. Такое бывает, когда в твоей голове вдруг появляется чужой голос.
— Ла-а-а-а-а-а-анс, — голос явно становился настойчивее и требовал внимания. — Не игнорируй меня!
— Отстань, я тружусь, — господин Бальмуар отмахнулся и продолжил выводить новые буквы на пергаменте, но вдруг сильный порыв ветра устроил хаос на столе. — Да не мешай мне!
— Плати по долгам!
— Я тружусь, что тебе не понятно⁈
— Мне плевать!
— Где ты вообще находишься, гадина⁈
— В твоём разуме, мой дорогой ученик. Пролезла вчера ночью.
— Врёшь. Сидишь где-то за внешними стенами и жить мне мешаешь, посылая свои чёрные нити в Сарос. Ты в курсе, что именно по этой причине тебе здесь и не рады?
— Слушай, а ты не оборзел ли часом? Я тебе помогла? Помогла. Так какого хрена ты тут мне нотации читаешь? Давай плати по долгам и не выпендривайся!
— Сейчас?
— Нет, завтра! — огрызнулась Алгиренда Тхалнутан, посылая смысл своих слов прямо в сознание своего ученика. — Сейчас давай, я что зря явилась?
— А подождать никак? — с непривычки часть слов всё же вслух вырвалась сквозь стиснутые зубы. — У меня так-то дел куча, южане на нервы давят. О, кстати, а может ты поговоришь с Халсу’Алуби?
— Обалдеть, когда ты таким наглым стал? Ты ещё за антидот со мной не расплатился, а уже просишь ещё об одной услуге.
— Ну смотри, ты мне сейчас поможешь, а потом я сразу же за оба момента расплачусь с тобой. Все в плюсе.
— Нет, мой наглый ученик, так дело не пойдёт. Во-первых, тебе стоит сначала закатать губу. Во-вторых, мне в Анхабари тоже запретили появляться после той сцены с этим придурком, у которого в голове вместо мозга ослепляющий песок южных земель и горячие лучи солнца… Или, наоборот, горячий песок, а лучи уже ослепляющие… Этий его знает, да и какая разница⁈ А в-третьих, сначала ты мне вернёшь первый долг.
— Давай через недельку, я как раз там уже и в Орта Миос приеду. Можно будет без лишних проблем всё утрясти…
— Ты что реально не понимаешь? Я с тобой не торгуюсь. Сейчас же возвращай долг. И рунные тубусы можешь обратно прятать, я тебе трудится не позволю, — в доказательство своих слов Алгиренда попыталась поджечь один из пергаментов: физического тела этой стервы рядом не было, но вот тень Кихариса давила своим присутствием.