— Я это понимаю, — наконец-то ученик решился хоть что-то сказать. — Прежде чем вернуться в Эдем я создам прочным фундамент, действительно прочный. На это уйдёт ровно столько времени, сколь понадобится. В запасе у меня тысячелетия.

— Верю, но веду я не к этому. Посмотри назад… взгляни, ну же. Посмотри в эти глаза. А теперь представь, что свет солнца навсегда потухнет внутри этих таких разных очей. Все до единого, они когда-то станут участниками твоей игры. Игры, в которой придётся отдать их ради победы. В этом и заключается весь смысл. Представь, что на месте того безымянного лиса будет твой друг Вульф. Его разрушенная таверна, его отрубленная голова и весь клан «Вой». Представь, что однажды твоя новая пассия будет выпотрошена конкурентами, чтобы вывести тебя из себя. Представь тот день, когда ты вернёшься к своим чемпионам, а на следующим день они все погибнут, корчась последние минуты жизни в адских агониях. Сколько фигур-рабов у нас осталось? Пять на обе стороны.

— Я это прекрасно понимаю.

— Нет, не понимаешь. Ещё не понимаешь, но скоро поймёшь. Но выдержишь ли? Ты не Адрион, ты плохой игрок и поэтому проиграешь. Твоя слабость сейчас известна немногим, однако все они твои главные противники. Твой брат ударит туда в первую очередь. А если тебе повезёт… Когда нужно будет сделать необходимую жертву, тебе просто не хватит мужества пойти на всё ради победы. Даже к рабам ты слишком сильно привязываешься. Вспомни твоего первого этиамария… Такой позор… — выдал Халсу’Алуби с некоторыми едва скрытыми нотками призрения, после чего сделал ход: время подходило к концу.

— Ты ошибаешься. Я не постою за ценой, чтобы добиться своей цели. Кроме того, все фигуры знают на что идут и во что играют.

На это Хозяин Песков лишь ухмыльнулся. Оба ученика учились у самой Алгиренды Тхалнутан, она учила их сдерживать эмоции, различать ложь в словах и тенях оппонентов, защищать свой разум от чужого вторжения. Только вот не создали ещё достаточно эффективной техники от самовнушения и собственноручном ваянии ложных идолов из приятных иллюзий. С этим почти невозможно бороться, ведь враг ты сам. И это касается всех, даже сильнейших. От этого пал Первый Защитник, правители Анхабари и Орта Миос, страдает от пагубного влияния и сам Ланс, который лишь загнал глубоко внутрь правду, чтобы не порушить фундамент своего мировоззрения. И даже сама Алгиренда отброшена собой же за границы Эдема на забытый всеми остров.

И снова игра ускорилась, последние ходы сыграны за считанные секунды, после чего уже Хозяин Песков перевернул часы оппонента, начиная отсчёт.

— Мат в три хода, — довольно произнёс наставник.

— А у кого-то в два, — легко парировал ученик, который даже слегка удивился.

Произошла небольшая пауза, после чего Халсу’Алуби наконец-то увидел свою ошибку и усмехнулся.

— Действительно. А я и не заметил. Что-то я потерял хватку, а ты стал лучше играть с момента нашей прошлой встречи.

— На месте не стою. И в Эдем я тоже вернусь, — безапелляционно произнёс аристократ, не спеша завершать партию. — Не нужно считать меня бесхребетным псом, который может лишь действовать по указке.

— Я этого и не говорил. Только игра в тертатон не то же самое, что игра чужими жизнями. И противники у тебя будут посильнее меня. Намного… ведь я тоже плохой игрок.

— Значит мешать ты мне больше не будешь?

— И в планах такого не было. Я лишь завершаю свои дела и возвращаю долг твоему отцу… — долгая пауза и новые реки крови, окаймляющие пламенное сердце из-за очередного затронутого воспоминания. — Это последний урок, который я хотел тебе преподать. Тебе нужны смертные, которые будут готовы за тебя умереть. Своя Огненная Гвардия, с которой ты сможешь заявиться в Эдем. И их не подкупишь ни словами, ни деньгами. Никогда не забывай об этом.

— Я и не забывал.

— Как скажешь, — с лёгкой улыбкой произнёс наставник, после чего лицо его снова исказила гримаса боли. — Я лишь лично хотел в этом убедиться.

— А что будешь делать ты?

— Я? Что буду делать? — от такого вопроса Халсу’Алуби действительно опешил, будто никогда и не планировал свою будущее. — Закончу дела… а потом… потом… есть пара идей. Нужно будет посетить один мрачный остров и вернуть кое-кому долг.

— Какие дела?

— А ты ещё не понял? Зачем я, по-твоему, нахожусь здесь?

— Чтобы захватить Орта Миос?

— По-твоему в Эдеме хоть что-то бывает настолько очевидным? Никогда не полагался на первый вариант, пришедший в твою голову. Ведь твои враги и делают на это ставку. И вообще сдался мне этот город? Я, по-твоему, безумный тиран? Для меня нет и не было ничего важнее песков Анхабари. И здесь я ради его блага.

— Я всё равно не понимаю, — честно признался Ланс, оглядывая ряды шатров, как вдруг всё начало вставать на свои места.

— Главная проблема Анхабари это конфликт с Орта Миос. В нём давно уже нет никакого смысла. Но обиды слишком глубоко проникли в наши горячие и холодные сердца. Правду говорят, война кончается лишь когда умирает последний её солдат… — совсем уж печально произнёс Халсу’Алуби, взгляд которого снова начал стекленеть. — Величию прошлого пора стать предыдущей страницей книги мировой истории. Гильдия снова всех победила. Ушёл Валдор Роул, ярый противник Анхабари. Бездна поглотила и многих радикалов из его приближённых. Новое правительство боится и готовится, но не для войны мы строим дорогу. Среди нас тоже никто не желает бессмысленного кровопролития, пусть они и молчат в страхе передо мной. Однако, как только я уйду… Давно пора было объединить оба города, начать торговать и развиваться вместе. И это начнётся совсем скоро, с моим уходом и последней чисткой. Уравнение уже подсчитано, Гильдия поставила все фигуры по местам, речь также о тех местах, которые за доской.

— Гильдия сказала тебе уйти?

— Плевать мне на этих уродов. Они не только отвернулись от твоего отца, но ещё теперь и убивают его союзников. Бедный Ярнас… неужели нельзя было найти другого выхода? Почему именно он? Но видимо у Эдема отпала нужда в героях… Нет, никто мне ничего не говорил, я решил уйти сам, пока ещё не слишком поздно. Тем более не выходит уже справляться с обязанностями… — с этими словами Хозяин Песков поправил свои южные одеяния и оголил торс: чёрные вены пронизывались нитями от самого сердца. — Я умираю. Умираю из-за того, что не понял элементарных вещей. Взял слишком большую высоту, в результате упал и сломал крылья. Не уйду сам, поможет это сделать кто-то из Анхабари. У нас многие вопросы решаются дуэлями и грубой силой. Моя хватка ослабла, копьё слишком тяжёлое, а огонь становится холодным. Всё стало ещё хуже после заклинания у небесного колодца, где мне пришлось надорваться. Моя сила стремительно утекает, а пламя поддерживается лишь благодаря саморазрушению, которое не может длиться вечно.

— Думаю Алгиренда знает, как тебе помочь. Она до сих пор изучает многие запретные практики, и своё тело она когда создала из ничего, переродившись в нечто более ужасное и страшное. Возможно, у тебя тоже получится нечто подобное.

— Как знать. Поживём, увидим. Умирать я ещё не планирую. Если не буду пользоваться магией, то проживу ещё долгие века. Как раз и место подходящее есть, где мне не будет капать на мозги Гильдия, а я не буду мешать Ей своим существованием.

Ланс сделал последний ход и завершил партию победой. Халсу’Алуби мог бы сдаться и раньше, но он умел красиво проигрывать. Не нужно решать достойного врага всей радости победы.

— Поздравляю, — без горечи и даже с некоторой радостью произнёс Хозяин Песков, однако сразу после этого тон его начал меняться на противоположный. — В тертатон ты играешь намного лучше меня. Запрет на въезд будет отозван, хотя он и так был бы отозван после моей отставки. Анхабари будет менять свою политику. А тебе я ещё всё равно советую задуматься над твоими целями. Месть… мой друг и отец уже не вернётся. Не нужно жертвовать собой и другими в гамбите, который ничего не изменит.

— Я так не думаю, — сразу же отрезал Ланс, не желая даже слышать чего-то подобного. — Я вернусь в Эдем и докажу брату, что он не прав. Чего бы это ни стоило. Я смогу его переубедить. Мне это под силу. Как и остальные виновники заплатят за всё сполна. Это не вернёт убитых, как и я наверняка сильно изменюсь. Но справедливость будет восстановлена, весь Эдем будет знать, чего стоит бесчестие.

— Неотъемлемые принципы и первостепенная важность рода Торвандори… — снова улыбка появилась на лице Халсу’Алуби: настроение его менялось крайне стремительно из-за ностальгических чувств о навсегда оставшимся позади прошлом. — Вы оба очень похожи на Зелгиоса. Хорошо, это твоё право. Если понадобится помощь, то знай. Я буду ждать. Терять мне уже нечего. Хотя если в твоей игре я буду лишь мешать… То ничего страшного, пару голов я смогу собрать и сам. Тем более после бойни Адрион и сам начал проводить чистки, чтобы избавиться от змей под своим боком. Мудрый ход заставил бежать из Эдема не только врагов, но и бывших союзников.

— А знаешь… ты действительно можешь мне помочь, уже сейчас…

Беседа ученика и наставника продолжалась, пока за ней всё также наблюдало их окружение. Молчаливая Огненная Гвардия могла подслушать, некоторые из её членов уже имели вполне серьёзные шансы даже одолеть своего лидера в дуэли и стать новым Хозяином Песков. Но честь в культуре Анхабари всегда играла особую роль, особенно для высших кругов. Халсу’Алуби уважали, никто не смел нанести столь подлый удар в спину, пусть и не разделял политики решений за прошлый век.