— Сто прямо сейчас и еще пятьдесят — в Аскероне, склады на полтора года со скидкой в сорок процентов от рыночных расценок!.. — Рем не любил торговаться, но понимал, что откажи он гномам в таком удовольствии — и черта с два они возьмутся за его заказ.
Они ругались около часа, пока наконец довольный Стуре не дернул себя за пышную бороду:
— По рукам! Сто — сейчас, сто — потом, аренда на два года со скидкой в семьдесят процентов!
— Какого… — про аренду последнее предложение по скидке было — половина рыночной цены, но… — Ладно, Бог с вами! Но до Эдускунты всё должно быть готово!
— Уж мы постараемся! — засучили рукава гномы. — Ты гравное на проход в Зоротой Дом разрешение поручи… А сдераем работу мы по-своему, по-гномьи! Ни одна сворочь не осирит, хоть носорукое чудище!
— Вот! — сказал Аркан. — Это мне от вас и нужно.
Ему предстоял еще один сложный разговор — с Вилле Корхоненом. Рем порядком устал бодаться с рычащими бородачами, и ему хотелось просто сесть где-нибудь и посидеть с кружечкой пива, но — покой может только сниться!
* * *
Он застал главу клана Корхоненов как раз у Золотого Дома. Тот поприветствовал Аркана и продолжил раздавать указания: туомарри он уже не был, но авторитетом пользовался немалым, и за годы, которые он носил титул верховного арбитра Севера, сумел изучить грандиозное строение лучше, чем кто-либо. А потому при молчаливом согласии всех, даже враждебных кланов взялся за организацию собрания.
— А выдержат ли стропила вес, скажем, в триста пудов? — спросил Рем, дождавшись паузы в бесконечном потоке приказов, просьб и оплеух, которые раздавал этот великий старик десяткам слуг, сновавшим туда-сюда.
Оплеухи он только обозначал — по-отечески. Наверняка удар Вилле Корхонена мог и с ног свалить, а не только придать ускорения заболтавшимся юношам.
— Триста пудов? — удивился бывший туомарри. — Это что такое ты собрался вешать под потолок Эдускунты? Носорукое чудище?
— Ну, допустим, — этот пример приводили в связи с аркановскими приготовлениями всё чаще и чаще, а потому он и не думал отпираться. — Так выдержат или нет?
— Э-э-э… Я бы не стал проверять… Золотой Дом строился в незапамятные времена, и ни разу с тех пор не требовалось ремонта — только крышу драим каждый год. Говорят, предки наносили на каждое бревнышко руны крепости — так что есть мнение, что оно выдержит всё, что угодно, кроме… М-да-а-а… — Корхонен задумался.
— А, скажем, пожары в Золотом Доме случались? — продолжал наседать Аркан.
— Что-о-о-о? Не-е-ет, нет! Ты что, собрался тут костер разводить? Будут жаровни, будут свечи — зачем нам еще огонь?
Рем смотрел Вилле Корхонену прямо в глаза.
— Нужно принять дополнительные меры безопасности. Неужели вы думаете, что синелицые пропустят богословский диспут? Пустить на Север служителей Господа — для них смерти подобно. Да ладно для них — если сюда придут ортодоксы, даже их демоническим владыкам придется тяжко! — может быть, это прозвучало пафосно, но на старого северянина подействовало.
— Безопасность? Да, вряд ли они оставят нас без внимания… Но что они могут? Мы — в центре Байарада, полного вооруженных воинов!
— Иногда победа не зависит от числа воинов, — проговорил Аркан.
Корхонен качнулся с каблуков на носки и обратно, задумавшись.
— Ты ведь собираешься держать всё в тайне, верно? — хмуро спросил он.
— Верно. Мы не знаем — есть ли среди вашего окружения соглядатаи синелицых, а потому — работу сделают гномы, — на самом деле, Рем был уверен, что шпионы — есть, но говорить об этом не имея веских доказательств не собирался.
— Это не будет угрожать собравшимся?
— Будет, — честно сказал Аркан. — Это может стоит нескольких жизней. Но если не предпринять ничего — это может стоить и вовсе целого города.
Что заставило Вилле Корхонена поверить иноземцу? Может быть — горящий верой в свои слова взгляд черных глаз? Или богатый жизненный опыт? Так или иначе — он просто кивнул:
— Будете работать ночами. Накануне собрания ты всё мне расскажешь. Я должен знать, чего ожидать!
Рем тяжко вздохнул: если бы он сам знал наверняка!
XVII
XVII
Негодяй выражал свое искреннее неудовольствие отсутствием внимания со стороны хозяина. Рем, чтобы умилостивить строптивую скотину, уже скормил коняге пару огромных морковок, но этого, кажется, было недостаточно. Жеребец косился налитым кровью глазом и время от времени говорил:
— Бр-р-р-р! — намекая на то, что его великолепная спина не создана для того, чтобы носить на себе таких бессовестных личностей как младший потомок славного рода Арканов.
Морозец щипал щеки и нос, копыта коня выбивали шипастыми подковами ледяное крошево из гладкой как стекло дороги. Рем привстал в стременах, осматриваясь. Никаких признаков присутствия вражьей силы в окрестностях Байарада не было. И это пугало! Невозможно переместить несколько сотен, а тем более — тысяч воинов не оставив после себя следов! Вытоптанный снег, грязь, испражнения, кострища — вот что сопровождает войско на марше! Аркан не верил и не собирался верить в то, что все его приготовления напрасны — синелицые и демонический Туони совершенно точно нападут! Но как? Он упускал что-то важное…
Дуроватый скакун вдруг взбрыкнул, и принялся приплясывать на месте.
— Ну чего ты, чего? Уймись, скотина! — похлопал по шее Негодяя Рем.
Пляски жеребца, оказывается, имели смысл: он прянул в сторону от скользкой дороги, и передним копытом ударил по снежному насту, который вдруг пошел трещинами и провалился.
— Дела-а! — Аркан таращился на глубокую ямину.
Спешившись, парень подошел к самому ее краю: по всему выходило, глубиной провал достигал локтей двадцати, при ширине в десять локтей. Его стенки были слишком гладкими и при этом — явно не вулканического происхождения.
— Ну, Негодяй, придется тебе поработать в качестве причального кнехта… И только попробуй что-нибудь учудить! Стой смирно.
Привязав к луке седла крепкую веревку, Рем погрозил коню пальцем, и принялся спускаться. Перебирая руками в утепленных кожаных перчатках, Аркан подошвами сапог упирался в стену провала — и в какой-то момент ноги соскользнули, зависнув в пустоте! До дна оставалось немного, и потому парень отпустил руки и спрыгнул вниз.
Его глазам предстал довольно широкий и высокий туннель: четверо воинов плечом к плечу вполне могли бы идти здесь, особенно не стесняя друг друга. И они здесь точно ходили! Следы ног еще не исчезли под воздействием сил природы! Щелкнув огнивом, Рем запалил небольшой факел и осмотрелся: подземный ход явно шел в направлении столицы Севера! Сейчас же туннель оказался завален с обеих сторон. По косвенным признаком можно было понять — здесь враги останавливались на привал, перед рывком на город, до которого отсюда напрямик, птичьего полета — не больше дюжины верст.
Где же можно спрятать небольшую армию в условиях Байарада так, чтобы не вызвать подозрений? Ответ был один — каверны! Ухватившись рукой за веревку, конец которой болтался перед самым его лицом, Аркан крикнул:
— Негодяй! Тяни! Твою ма-а-а-а-а-а-ать!!! — вздорный жеребец рванул с места в карьер и парень со скоростью выпущенной из эльфийского лука стрелы вознесся наверх, а рука его едва не была вырвана из плечевого сустава. — Ты что творишь, скотина такая?
— Пф! — сказал жеребец и повернулся к хозяину задницей, взмахнув хвостом. — Гы-ы-ы-ы!
— Я тебе дам — гы! Ты у меня шенкелей получишь в следующий раз, а не морковку! — ругался Аркан, сматывая веревку.
До Байарада Рем добирался в раздумьях. С одной стороны — нашествие из-под земли остановить было практически невозможно. С другой — если отринуть привычные условия войны и постараться максимально применить все имеющиеся ресурсы — победа казалась всё-таки возможной. Такая типично аркановская победа: некрасивая, жестокая и безусловная.
* * *
— В каком смысле — гибкие трубы? — удивился Корхонен. — Как ты это себе представляешь? Из кожи что ли?
— Ладно — не гибкие. Сборно-разборные. И бригаду рабочих — человек пятьдесят, чтобы по моему приказу они мигом протянули трубопровод от озера к тому месту, куда я укажу.
— Аркан! — угрожающе нахмурился старый северянин. — У меня начинают появляться сомнения в твоем рассудке! Ты собираешься пустить воды озера в город? Знаешь, сколько сил понадобилось на строительство прибрежных дамб и системы дренажа, чтобы во время дождей и таяния снегов город не превратился в долбаное болото⁈
— Думаю, лучше болото, чем пепелище с пирамидами из голов… Маэстру Корхонен, я ведь здесь. Полностью в вашей власти. Если вы только заподозрите меня в том, что я собираюсь навредить Северу, северянам и вашему клану — у вас под рукой сотни воинов, прикажете им убить меня — вот и всё.
— Вот и всё? — Вилле внезапно расхохотался. — Все вы Арканы — с придурью… Ладно, дам тебе полсотни трэлей, а что касается труб — можешь сходить к Поолам. У них есть склад с медными трубами — не знаю на кой черт они их изготавливали. Вроде как хотели делать общественные бани. Вот тебе расписка — скажешь: или вернем в целости, или расплатимся за то, что повредим. Медь, в конце концов — не сталь! Новых наплавит из лома…
Всё это было хорошо, но Рем намотал на ус и еще одно словечко — «трэли». Рабы! У северян было рабство? Вот эти люди в однотонной одежде без вышивки — рабы? Если сюда придет ортодоксальная церковь — порядки придется менять.