— Единственная незамерзающая гавань на Севере — фьорд Бивень, — задумался Рем. — Туда примерно три дня пути… Учти — я не оставлю здесь Флавиана с одним лишь дю Валье в качестве охранника.
— Ну я и не требую выехать завтра же. Правда, в Байараде жуткая скукотища… — делано зевнула Сибилла.
— Скукотища? — удивился Рем и хитровато глянул на магичку: — Хочешь, я познакомлю тебя с настоящей нойдой?
Глаза волшебницы расширились:
— С нойдой? Северной ведьмой? Конечно, хочу!
— Только учти, характер у нее специфический… — Рем вспомнил странное жилище старухи Лоухи и ее манеру общаться и поежился.
— Ну, я тоже не подарок, — самоуверенно откликнулась Сибилла.
* * *
Миссия Аскеронского экзархата прибыла в Байарад через семь дней. Эти люди совершили настоящий подвиг: преодолеть огромное расстояние за столь короткий срок, сквозь снег и холод, иногда прорываясь с боем по охваченным войной землям — это под силу только тем, кто искренне верит в то, что делает!
Благодаря хлопотам Арканов и благосклонности великих кланов, эту сотню ортодоксов разместили, обогрели и накормили. Сидя в тереме Корхоненов, за столом с тремя пожилыми клириками и командиром зилотов — Марцеллом Хромым, Рем слушал новости с далекой родины, пока Флавиан вводил в курс дел на Севере своих коллег по цеху. Марцелл, крепкий мужчина среднего роста, в кожаных доспехах и с мечом на поясе, провел ладонью по короткому ёжику волос на голове и проговорил:
— Фабрицио Закан и барон дю Массакр собирают людей. Закан завозит чернь со всего запада, обещая им земельные наделы и деньги — в будущем, когда одолеет врагов и возьмет скипетр. А прямо сейчас — назначает щедрые пайки. Он запасся зерном, солониной и другим продовольствием, и может содержать хоть бы и пять тысяч своих сторонников целый год. Дю Массакр оставил в своем городском особняке верных слуг, а сам носится по всему герцогству, пытается сплотить оптиматскую знать из провинции. Я думаю, что эти двое спелись и только делают вид, что соперничают… Герцогом сделают Массакра, Закану достанется должность бургомистра Аскерона. Они собираются перекроить всё герцогство на манер Западных провинций. И ортодоксам в нем места не будет… Заменят наших хуторян и мастеровых закабаленным оптиматским отребьем… Это вроде как не наше дело, мы — зилоты, но если Синедрион объявит Крылатый поход, то поохотиться на «заклейменную скотину» в Аскеронском герцогстве соберутся мерзавцы со всего Запада, и из Кесарии пригласят высокородных сволочей с золотыми шпорами… Тогда-то это точно будет нашим делом, но не стало бы поздно!
— А что же герцог? И Флой? — Рем слушал затаив дыхание.
— Герцог всё так же помирает, — почесал короткую бороду Марцелл. — Ничего нового. Люди из замка говорят — харкает кровью, но это продолжается уже несколько месяцев. Может завтра скончается, может — через год или три года… Некоторые столько не живут, сколько он болеет! Пока что коннетабль дю Грифон пытается соблюдать видимость законности и порядка, но это выглядит жалко. Сейчас между известными претендентами уже объявлена кровная месть, и ваш братец Змий нападает на людей Закана, стоит им только высунуться из города хоть на две версты, а дю Массакр уже дважды подступал к замку Аркан со своей дружиной, но всё, чего он добился — это сжег предместья и потерял несколько человек в засадах… Он надеялся, что его поддержат местные оптиматы и популяры, но дю Керваны и дю Сенье послали его к черту, Варнифы захлопнули ворота и начали пускать стрелы, а Инграм и вовсе выступил на помощь к Арканам со своими головорезами и вынудил барона отступить угрозой удара с тыла.
Несмотря на тревожные вести, слышать это Рему было отрадно — соседская приязнь оказалась для аскеронской знати сильнее сиюминутных амбиций жестокого единоверца, феодалы-оптиматы не воспользовались моментом, чтобы расправиться с сумасбродными, но своими в доску Арканами. Сомневаться не приходилось — отец воздаст им сторицей за благородство. Может быть даже перестанет материть и проклинать при каждом удобном случае.
— А Флой живет на своем острове, и ему наплевать на происходящее в герцогстве, — продолжал Марцелл Хромой. — Он принимает только те корабли, которые хочет! Представляете, единственную подходящую бухту перегородил позолоченной цепью и поднимает, и опускает ее по собственному желанию! Дю Массакр в бешенстве — этот притон развратников у него под самым носом, и он ничего не может поделать!
— Говорите, под носом у дю Массакра? — подобрался Аркан. — А сможете показать на карте?
— А что-показывать-то? На самой южной границе герцогства, в версте от побережья. Местные рыбаки зовут его Скобой, он похож по очертаниям, знаете ли… А Флой, этот бесстыдник, называет своё владение не иначе как Островом Любви!
— Хе-хе-хе, очень в его духе! Чертов блудодей! — не сдержался Рем, но тут же заткнулся, пристыженный строгими взглядами священников, которые отвлеклись от степенной беседы с Флавианом. — Простите, простите, замолкаю и убегаю…
Идея Сибиллы отправиться в герцогство Аскеронское морем приобретало вполне оформленные черты.
XXI
XXI
У причалов фьорда Бивень было тесно от кораблей, а в прибрежных тавернах — полно безработных моряков. Шнеки, галеры, когги, баркасы и встали тут на зимовку — пока сковавший море лед не растает, и не пустит суда дальше, на север и восток. Теперь они слегка покачивались под порывами ветра, покрывались сосульками и служили пристанищем для редких птиц, которые находили себе здесь укрытие от мороза.
Покосившиеся и почерневшие от напора морской и воздушной стихии, но прочные и основательные местные домишки, лабазы, склады и таверны ютились на узкой полоске более-менее пригодной для жилья каменистой земли между скалами и солеными водами.
Рем направился сюда после того, как дождался, чтобы дела на севере более-менее вошли в колею. Марцелл Хромой и брат Агриппа в сопровождении крепкой стражи из ортодоксов и отборных кровных дружинников увезли из Байарада демонического Туони в окованном небесным железом саркофаге. Заработал особый суд по делам синелицых, куда вошли семь представителей кланов и Флавиан, как самый опытный в инквизиторских делах клирик. Инквизиция — значит расследование, и расследованием он и занимался, сдерживая самые одиозные идеи вроде принудительного бритья налысо каждого саами, чтобы обнаружить метку химер.
А еще — Микке Ярвинена действительно избрали кунингасом. Эдускунта собралась после того, как Золотой Дом очистили от скверны и привели в порядок, и там молодому северянину вручили знаки высшей военной власти — золотую нашейную гривну и золотые же браслеты. Теперь на время войны он мог распоряжаться всеми вооруженными силами — клановыми дружинами и стражей, ему выделялись средства для найма вольных воинов Севера, и давалось право собирать и ополчать всех мужчин в той местности, которая становилась театром боевых действий.
— Мне бы пона-адобился квартирмейстер, — сказал тогда молодой северянин, прощаясь с Арканом. — Мы бы с тобой наде-елали де-ел!
— Ты же знаешь — я с большей охотой остался бы рядом с тобой, чем принимал участие в политических дрязгах и гражданской войне в Аскероне. Но теперь для меня это совсем не политика, о нет! Дю Массакр осаждал замок Аркан, угрожал моим близким. Теперь это дело семейное… Если они с Заканом победят, то всё, что я люблю на своей родине будет растоптано и осквернено. Обещаю: если закончу там раньше, чем ты — здесь, то приду на помощь!
Микке порывисто обнял друга:
— И я клянусь прийти к тебе на выручку, как только мой дом будет в безопасности!
— Хоп! — крикнул Рем и вскочил в седло.
Негодяй недовольно всхрапнул, и мотнул головой.
— Давай-давай!!! — отсалютовал ему вслед секирой Микке Ярвинен.
С Сибиллой Аркан встретился на одном из постоялых дворов, за пределами города. Рем думал, что всё это было устроено потому, что волшебница не хотела долгих прощаний с Микке. Отношения этой парочки казались весьма странными, но что касается любовных хитросплетений — тут была бессильна разобраться, и вся мудрость
Поэтому большую часть до фьорда Бивень Рем и Сибилла провели в разговорах о литературе, искусстве, общих знакомых из Аскерона и пустопорожних беседах о конце света, судьбах мира и глобальной политике, предпочитая не касаться текущей ситуации в герцогстве и личной жизни. Так что оказавшись в гавани, волшебница и Аркан внезапно выяснили, что взгляды на путешествие до герцогства у них были диаметрально противоположными. Сибилла собиралась зафрахтовать быстроходный лихтер и, наколдовав попутный ветер, сделать крюк по открытому морю, чтобы не сталкиваться с опасностями и треволнениями каботажного плавания вдоль охваченного войной берега.
Но у Рема были совсем другое мнение на этот счет.
* * *
Первым делом он наведался в отделение банка и там подтвердил свое право на получение значительной суммы, половину которой сразу обналичил. Часть он взял сребрениками, на текущие нужды, другую же — золотыми монетами.
Фьорд Бивень, благодаря своей незамерзающей гавани, славился как самое удобное место для зимовки всех, кто путешествовал вдоль берега Последнего моря, огибая черные скалы Севера по пути к торговым городам Северо-Востока или дальше, в глухие места — за пушниной, янтарем и другими богатствами диких и неосвоенных земель Раваарды. Самые смелые торговцы и авантюристы направлялись к полумифической Парде, или к затерянной в непроходимых лесах цитадели эльфов — Туринн-Тауру. Там можно было хорошо заработать, или умереть в страшных муках — как повезет.