Кобот помотал головой, отгоняя ненужные мысли. Сейчас нужно сосредоточиться на решении проблемы, а для этого он должен сделать еще один звонок.
Он вздохнул, залпом допил коньяк и набрал номер.
— Але, — прокаркал в динамике хриплый голос с явным грубым акцентом. — Говори уже, ну!
Кобот откашлялся.
— Абдулла, это снова я. В общем, ничего утешительного. Труп наш. Разрезы все те и органов нет на месте…
Из трубки донеслись гортанные ругательства на непонятном Коботу языке.
— А что эта твоя экспертша? — спросил хриплый голос.
— Ну… в общем, пока договориться не удалось. Она сорвалась и сейчас едет в прокуратуру.
На этот раз извергся поток брани на русском. Кобот поморщился и отставил трубку подальше от уха. Господи, как же это иногда утомляет…
Наконец ругательства сменились более информативным текстом:
— Хорошо, черт с тобой, с прокуратурой я сейчас решу, ничего она там не сделает. Если ты ничего не можешь, опять мне все придется.
Кобот встал и снова достал бутылку. Сегодня придется вызвать водителя, сам он за руль уже не сядет.
— Но ты вот что, — продолжал вещать его собеседник, — ты узнай все по этому телу. Я пока ничего выяснять не буду, но мы должны быть уже точно уверены, что это наше тело, понимаешь? Все: как резали, чем резали, — чтобы уверенность была, понял? На сто пятьдесят процентов! Тогда уже будем предъявлять. Поручи это кому-то толковому из своих, а лучше сам сделай.
Кобот слушал, кивал и наливал коньяк. Пусть на этот раз будет полный стакан.
— И с девчонкой этой реши что-то. А то я опять буду решать, да?
Кобот снова вспомнил Алину. Глаза. Декольте. Попа.
— Я решу, решу, — поспешно сказал он в трубку. — Абдулла, просто для нее это тоже получилось неожиданно… Не беспокойся, я договорюсь.
— Хорошо, договорись, — послышалось еще несколько непонятных каркающих фраз, и телефон замолчал.
Кобот взял в руку стакан, развернул кресло спиной к столу и стал смотреть на дождь.