— Зря ты, — тихо буркнул кто-то рядом. — Не связывался бы с ним…

К нам подошел тренер:

— В чём дело? О чём спор?

Амир повернулся к нему, показал мохнатой рукой на меня:

— Вот побороться со мной хочет.

— Ну, и в чём дело? — пожал плечами Смирнов. — Вперёд, на ковёр!

Я встал, шагнул вперед, закрыл глаза, настраиваясь на поединок и прогоняя энергию по телу. Мышцы приятно «загудели», требуя немедленной разрядки. Неспортивно? Возможно. Только Сашка трет отшибленную грудину, передо мной противник целый КМС, а у меня всего лишь 2-й юношеский.

Мы встали друг напротив друга — оба в высокой фронтальной стойке.

— Что? Страшно? — усмехнулся Амир.

— Ага, — согласился я. — Очень.

Амир не уловил иронии, поэтому довольно оскалился. Ухватил меня правой рукой за левый рукав куртки, рванул на себя и назад — точно такой же приём, который он провел с Сорокиным. Я даже не стал сопротивляться.

В ответ прихватил его левой рукой за правый рукав, рванул вкруговую налево и выставил левую ногу под его правую. Прием назывался передняя подножка.

Сейчас, в данный момент, я был сильнее его, поэтому легко перетянул его и уронил на бок через подножку. Он, конечно, тут же вскочил, покраснев от злости и ринулся опять на меня, но был остановлен тренером, ухватившим его за куртку-кимоно:

— Внимание всем! Сейчас вам продемонстрировали, как проводится классическая передняя подножка!

Смирнов посмотрел на Амира, на меня, поинтересовался:

— Еще?

Я пожал плечами. Я не возражал. Энергия бурлила в мышцах. Амир жаждал реванша.

— Вперёд! — тренер отшагнул назад.

Вопреки моим ожиданиям Амир не рванулся сразу ко мне, а стал кружиться, размахивая руками, стараясь снова вцепиться. Я стоял на месте и только поворачивался в его сторону, в этот раз избрав оборонительную тактику — сбивая его руки, не давая провести захват.

Амир крутился, потом вдруг, словно решившись, быстро подскочил ко мне, уцепился двумя руками за отвороты куртки на груди, упёрся ногой мне в грудь и попытался упасть на спину. То есть, намеревался провести классический бросок через голову.

Он не успел. Я сбил его ногу левой рукой, подшагнул, подставив правую ногу ему под пятку опорной ноги, и толкнул его правой рукой в плечо.

— Задняя подножка! — возвестил, чему-то улыбаясь, Смирнов.

Упали мы вместе. Амир так и не разжал рук, увлекая меня за собой. Только я упал на него сверху и, просунув левую руку ему под шею, сцепил в замок с правой, раскинул ноги в стороны и склонился как можно ниже — удержание.

Амир попытался развернуться подо мной, задирал ноги вверх и с силой опускал их вниз, чтобы поднять меня. Бесполезно. Я был тяжелее его, поэтому выходить из удержания для него было сложнее. Мне бы это удалось легче.

— Стоп! — скомандовал тренер. — Встали!

Мы поднялись. Вопреки моим ожиданиям, Амир «беситься» не стал, а даже как-то неожиданно равнодушно хлопнул меня по плечу, признавая поражение. Я тоже легонько хлопнул его в ответ, мол, спасибо за схватку.

— Хватит! — сказал Смирнов. — Вам перекур десять минут. Остальные разбились на пары, отрабатываем бросок через бедро справа и слева. Потом меняемся.

Первая моя тренировка закончилась неожиданно быстро для меня. После схватки Амир посидел минут пять с тренером за столом, пока остальная группа отрабатывала приемы.

Потом Смирнов спустился к нам в зал, смотреть, как мы швыряем друг друга по очереди, выдавая кому-то рекомендации, кому-то делая замечания, а кому-то — за лень (есть и такие) — нагоняй!

Амир подхватил сумку и направился из зала на выход — скорее всего, в раздевалку мыться и переодеваться.

Время пролетело неожиданно быстро. Смирнов хлопнул несколько раз в ладоши, привлекая внимание.

— Всё! Тренировка на сегодня закончена. Следующее занятие во вторник. Всем спасибо, до свидания!

Народ потянулся на выход. Я подошел к столу, ухватил свою сумку.

— Ковалёв! — услышал я. Смирнов посмотрен на меня из глубины тренерской комнаты.

— Ты заниматься-то дальше намерен? Или как?

— Конечно, Геннадий Николаевич! — ответил я. — Просто у меня в мае проблемы были, навалилось одно, другое, третье. Теперь-то вроде всё нормально.

— На районку пойдешь, если я тебя запишу? — спросил он. — Через месяц. Я тебя чуть-чуть по технике поднатаскаю, до третьего разряда можешь дотянуть.

— Пойду, — согласился я.

— Отлично! — он отвернулся от меня, давая понять, что разговор закончен.

Я направился на выход.

Наскоро помыться, переодеться было минутным делом. Я сунул руку в сумку, проверяя наличие денег. Свёрток с пачкой червонцев был на месте.

— Можно от вас позвонить? — попросил я старушку-вахтершу в фойе. Она молча пододвинула мне телефонный аппарат и предупредила:

— Недолго!

Я набрал номер:

— Алло, Иннокентий? Привет! Это Антон. К тебе минут через 20 можно подъехать?

И, услышав утвердительный ответ, сказал:

— Еду!

* * *

— Привет, Иван Георгиевич! — сказал в трубку телефона Геннадий Николаевич Смирнов. — Слушай, ну приходил твой Ковалёв сегодня! Помнишь, ты мне про него говорил, чтоб повнимательней к нему?

— День добрый, Геннадий Николаевич! — отозвался замначальника УВД Воронцов. — Помню, как не помнить? Ну, и как он?

— Да вот непонятно, Георгич, — Смирнов пожал плечами, как будто собеседник мог его видеть. — Раньше парень звезд с неба не хватал. Еле второй юношеский вытянул. Слабосилок какой-то… Да у меня таких вон, почитай, почти все такие. Группа здоровья!

Он хохотнул.

— А сегодня пришел на занятие и первым делом Амира Кацоева два раза уложил на лопатки!

— Это кто? — поинтересовался Воронцов.

— Начальник отряда на в ИТК-3. — продолжил Смирнов. — Парню служить не нравится, вот и хочет уйти в спорт. А я тренера хотел из него готовить, благо парень недавно КМСа получил.

— Значит, уделал Ковалев кандидата в мастера спорта? — задумчиво переспросил Воронцов.

— Легко! — подтвердил Смирнов. — Я тут его на соревнования районные двину. Это чтоб ты знал. Парню расти надо, а то у него второй юношеский. Смех один!

— Если, что надо, Николаич, — сообщил Воронцов, — ты скажи, я помогу…

— Да пока ничего. Всё нормально.

— Ну, пока! До свиданья!

— Счастливо!

Смирнов положил трубку, посмотрел на соседа — директора стадиона, из кабинета которого он звонил, хмыкнул, мол, вот такие дела.

Директор многозначительно кивнул в ответ.

Глава 33

Глава 33

Глава 33.

Шпионские страсти.

Двое мужчин сидели друг напротив друга в крохотном кабинете директора выставочного зала областного Дома художников.

Оба были одеты в костюмы, рубашки, галстуки.

Только костюм одного, высокого кареглазого жгучего брюнета-красавца лет 35–40, похожего своим обликом чем-то на итальянца, был явно сшит на заказ из дорогой шерстяной ткани, изящно облегал фигуру хозяина, галстук подобран в тон рубашке, а в нагрудном кармане красовался платок из той же ткани той же расцветки, что и галстук. Обувь красавца тоже отличалась своеобразной красотой и элегантностью — черные узконосые туфли на каблуке были начищены до зеркального блеска.

Второй мужчина, среднего возраста, был неприметен и сер. Костюм, хоть и ладно сидел на нём, но был обычным, не выделяющимся, да и галстук с рубашкой из таких, что висят во всех магазинах в свободной продаже.

— Рассказывай! — тихо попросил второй. — Только без имен.

— Здесь можно выпить кофе? — поинтересовался красавчик.

— Нет, — ответил терпеливым ровным тоном второй. — Сожалею, но ни кофе, ни чаю здесь ни вам, ни мне не предложат.

— Хорошо! — согласился красавчик. — Я прибыл на место в оговоренный срок, снял квартиру на длительный срок, устроился на работу. Документы у меня в полном порядке. Работа, увы, не очень, не предполагает наличие запаса свободного времени. Ну, что есть… Познакомился с матерью объекта, вступил в близкие отношения.

Его собеседник кивнул. Красавчик заливисто засмеялся. Тот вопросительно поднял брови:

— Что такое?

— Странно, уважаемый, что вы никак не отреагировали на мою фразу насчет близких отношений. Некоторые из вас начинают сходу читать мораль, нравоучения. А сами порой требуют подробностей, что и как, где и каким образом… А иные даже фотографии требуют.

Собеседник нахмурился:

— Вот давайте без этих… Я прекрасно понимаю, что без вступления в так называемые близкие отношения сложно обойтись. Практически невозможно. А достижение положительного результата чрезвычайно важно. Поэтому вам выдан карт-бланш.

— Цель оправдывает средства? — красавчик усмехнулся.

— Давайте отложим философские рассуждения на более поздний период, — терпеливо попросил собеседник. — Лучше поговорим о деле.

— Пока в контакт с объектом не вошел, — сообщил красавчик. — И считаю, что торопиться здесь ни в коем случае нельзя.

Тот кивнул.

— Тем не менее, планирую установить контакт в течение десяти дней. Очень сложно работать в данном случае. Сами понимаете, парень оказался в зоне повышенного внимания.

— Еще раз предупреждаю, — жестко напомнил он. — Ликвидация объекта только в самом крайнем случае. В крайнем! И только при получении соответствующих санкций. Это, во-первых. Во-вторых, еще раз обращаю внимание на специфические способности объекта. Если он что-то заподозрит, он вас выпотрошит как повар рыбку, на «раз-два». Вы даже сами не поймёте. Поэтому аккуратность и еще раз аккуратность!