Когда мы зашли в дом, до меня донеслись такие приятные каждому мужчине запахи: жареного бекона, яиц и кофе. А жизнь-то налаживается. Ещё бы смыть с себя грязь, в которой я повалялся, когда навернулся с тропинки, и вообще красота будет!

— А вот и вы, князь, — с вызовом протянула Алёна, выглянув в коридор. — Ну и шуточки у вас. Никак не пойму, зачем вы так со мной?

— Алёна Владимировна-ик, — пропел из-за моей спины Захар, растягивая гласные. — Смотрите, сиятельство-то жив-здоров оказался!

— Вижу уже, — моя помощница недовольно сморщила нос и поджала губы. — У вашего господина отвратительное чувство юмора. Ой, а что это с вами, Захар Петрович?

— Дык это… горюшко у меня-я-я, — начал было Захар, но резко осёкся, глянув на меня. — Было, значится. Вот я и того, перебрал малость.

— Понятно, — фыркнула Алёна и резко махнула головой в сторону кухни. — Идите поешьте что ли, ну или закусите.

— Вот спасибо, хорошая вы наша, — расплылся в улыбке Захар. — Как всегда в корень зрите.

Я не вмешивался в их разговор, разглядывал тканевые обои и выцветшие от времени узоры. Бедность княжеского рода бросалась в глаза. На полу коридора лежал ковёр, вышарканный и залоснившийся, светильники на стенах были приглушены — видимо, чтобы хоть как-то сгладить общее впечатление.

Несмотря на запах яичницы и кофе, мне больше всего хотелось сейчас посетить ванную комнату. Умыть лицо и руки с засохшей на них землёй. Да и переодеться хотелось ничуть не меньше.

Слова Алёны натолкнули меня на одну мысль. Что меня убило? Не там, на ЛЭП, а тут. Почему князь так внезапно скончался?

— Захар, проводи меня в уборную, — сказал я, оборвав на полуслове очередную порцию благодарностей слуги. — И принеси свежую одежду.

Алёна сверкнула глазами и прищурилась, изучая мой потрёпанный вид, а затем сама себе кивнула. Захар же, запинаясь и держась рукой за стену, повёл меня по коридорам особняка.

Не зря дом князя показался мне с улицы громадиной. Здесь было не меньше трёх этажей, а комнат — больше двух десятков. Лестница с позолоченными, но обшарпанными перилами привела нас на верхний этаж, где Захар указал мне на одну из дверей, а сам скрылся за другой.

Ну что, пора узнать, как теперь я выгляжу?

Зеркало меня порадовало — князь Громов не был брутальным, но и совсем уж задохликом он тоже не был. В коротких чёрных волосах запутались травинки, на лбу и щеках виднелись грязевые подтёки, но лицо было правильным, даже красивым. Волевой подбородок с небольшой ямочкой, тонкий аристократический нос и стального цвета глаза, в которых мелькали грозовые всполохи.

Я усмехнулся, и моя кривая ухмылка показалась неуместной на этом бесстрастном молодом лице.

— Ну, покойся с миром, княже, — сказал я отражению. Как там говорится? Помер дед Максим, ну и хер с ним. Теперь это тело и эта жизнь — мои. И цена небольшая — всего лишь найти элементаля и получить свой приз.

Расстегнув тёмно-синий камзол, я уставился на когда-то белую рубашку, залитую кровью. Да ведь меня зарезали! Как свинью в скотобойне! И никто не привёл тело в порядок, не обмыл и не переодел? Сразу потащили в крематорий, суки!

Даже этот Захар, вместо того чтобы по правилам проститься с господином, пошёл пьянствовать!

Да они тут все в край охренели! Ну ничего, теперь вместо задохлика-князя я. И все они у меня получат своё. И Архип, упорно пытающийся меня упокоить, и этот Михей с сальными волосами и таким же сальным взглядом!

Злость бурлила в крови, разжигая во мне что-то неведомое. Что-то первобытное и древнее. Пусть убили не меня, а пацана Громова, но мстить за его смерть буду я.

Я сбросил камзол и растянул на пальцах рубашку. Три отверстия в районе груди, одно со спины. Убийцы постарались на славу. После таких ударов ножом или кинжалом никто бы не выжил.

Я перевёл взгляд на свою грудь и замер. На месте смертельных ран виднелись белые шрамы, которые соединялись тонкими линиями. Узор был похож на ветвистую молнию, в с точками излома в местах ударов кинжалом.

Повернув кран, я сунул голову под холодные струи. Надо остудиться. Злость всё так же клокотала где-то в горле, но я не буду поддаваться ей. Пока. Ещё не время.

Закончив с умыванием, я вышел в комнату в одних брюках. На диванчике лежал чистый комплект одежды, в который я тут же переоделся. Теперь пора и поужинать, а заодно узнать подробности своей жизни.

Моя помощница точно должна знать, кто хотел моей смерти и почему. Если же она начнёт врать и выкручиваться, выгоню к чертям собачьим.

Я замер посреди комнаты. А где пёс?

Он шёл за мной до самой двери, а потом куда-то исчез. А я и забыл про него совсем, не до того было.

Выбежав из комнаты, я поспешил вниз. Вовремя. Пронзительный девичий визг огласил дом, а следом до меня донеслись пьяные крики Захара.

— Фу, скотина невоспитанная! — разорялся слуга.

— Кыш с кресла! — вторила ему Алёна. — Это место князя!

— Гав-гав! — отвечал им обоим пёс басовитым лаем.

— Тихо все! — рявкнул я, ворвавшись в столовую.

Пёс нашёлся в кресле во главе длинного стола. Он безразлично смотрел на Алёну и Захара, изредка подавая голос, когда те пытались приблизиться.

— Так, Вольт, ну-ка брысь! — я шагнул к псу и указал ему на пол.

Выскочившая в первую минуту нашего знакомства кличка показалась мне подходящей. Молнии по шкуре дога сейчас не переливались, но я запомнил, как она сверкала тогда.

— Я устал, чертовски голоден и мне надоело пререкаться с каждым встречным! — процедил я, едва сдерживая вспыхнувшую снова злость. — Все разговоры — потом!

Мой командный голос возымел успех. Алёна бросилась сервировать стол, причём молча и даже не глядя в мою сторону. Захар отошёл к стене за моим креслом и опёрся о стену, а пёс, презрительно фыркнув, лениво сполз с кресла и поцокал когтями по паркету в сторону гостиной.

Ничего, с этой псиной я потом разберусь. Послал же бог помощничка! Ну не бог, конечно, а неведомое существо, но это уже нюансы.

Пока я наслаждался чуть остывшей яичницей и горячим ароматным кофе, из глубины дома прозвенел звонок очень похожий на телефонный. Я задумчиво повернулся в ту сторону. Этот мир нравился мне всё больше.

Если в этом мире есть сотовые, компьютеры и автомобили, то я сорвал джекпот. Титул, магия, слуги и все блага современного для меня мира — разве не счастье?

— Что вы сказали? Какая инквизиция⁈ Князь жив! — громко крикнула Алёна в трубку, а я поднялся и пошёл в ту комнату. — Это шутка была, понимаете, шутка! Чувство юмора у него такое. Свидетели? Его сиятельство не демон, не развоплощайте! Вы же убьёте его!

* * *

В приватной кабинке казино сидели двое. Сизый дым от сигары оседал на дорогой ткани костюма одного из посетителей — подтянутого немолодого мужчины с холодным взглядом и застарелым шрамом на щеке, идущим от переносицы к губам по дуге. Второй посетитель лет тридцати с полными и по-девичьи красными губами косился на дверь, ожидая официантку с заказом.

— Поступила информация, что князь Громов выжил, — сказал немолодой мужчина со шрамом на щеке, стряхнув пепел на ковёр. — Есть что сказать?

— Это невозможно, — ответил его собеседник, вытянув полные губы трубочкой и сжав правой рукой карман пиджака.

— Доказательства твоего прокола у меня есть, а вот ты… — сигара сделала круг в воздухе, очерчивая фигуру посредника. — Должен исправить ошибку.

— Никакой ошибки нет, князь был убит, — красные мясистые губы посредника побелели, он сглотнул и прямо встретил колючий взгляд нанимателя. — Фото, видео и слепок посмертной ауры — вот здесь.

Он положил на стол маленькую флешку с одним магическим кристаллом — такая могла фиксировать и удерживать небольшие магические показатели.

— Мне плевать, что здесь, — мужчина дёрнул щекой, отчего его шрам стал похож на изломанную линию, затушил сигару о столешницу из красного дерева и поднялся с кресла. — Позаботься о том, чтобы я больше никогда не слышал о Громове. Иначе всей твоей организации конец. Уничтожу и тебя и всё, что ты создал.

Глава 3

Глава 3

После странного звонка, Алёна развела бурную деятельность. Она металась по дому, крича что-то от том, что мне надо бежать из города или даже страны. Захар пытался прогнать моего пса на улицу, а я спокойно допивал кофе.

Мне была непонятна вся эта возня. Ну подумаешь, инквизиция! Что они мне сделают? Потащат на костёр, как ведьм в средневековье? Пф-ф, бред же!

Заметив мою отрешённость, Алёна всплеснула руками и подбежала ко мне.

— Бежать вам надо, ваше сиятельство! — воскликнула она, отодвинув от меня тарелку с печеньем. — Да хоть раз в жизни сделайте что-то!

— Ты преувеличиваешь, — сказал я, сделав последний глоток. Кофе оказался вкусным. — Ну сама подумай. Я же князь.

— Вы что такое говорите⁈ — моя помощница прижала руки к груди, натянув ткань. Мой взгляд сам собой нырнул в вырез блузки и принялся блуждать между двумя прекрасными образцами женской красоты. — Князь! Вы меня слышите?

Кажется, я увлёкся любованием и пропустил последние слова Алёны.

— Да вы как будто и не слушаете меня! — девушка всплеснула руками и уставилась на меня с выражением расстроенной матушки, что вызвало у меня только негатив.

— Успокойся, — я потёр переносицу. Терпеть не могу попытки выесть мне мозг чайной ложкой. — Давай без этого.

Я помахал рукой в воздухе, пытаясь обозначить без слов всю эту возню.