Только вот вместо пещеры, куда меня должен был по идее переместить Вольт, я оказался совсем в другом месте. Я увидел что-то вроде тронного зала, каким его изображали на картинах и в фильмах. Высокая мраморная лестница, четыре трона на возвышении и огромные статуи вдоль стен.

— Грозовой элементаль сумел собрать два осколка, — пророкотал уже знакомый мне голос Хранителя.

— Мы должны были уничтожить его проводника, почему он ещё существует? — голос второго Хранителя ничем не отличался от первого. Мне даже показалось, что это или два близнеца, или две половинки одного и того же существа.

— Я вселила демоническую душу в тело его спутницы, — с мягкими интонациями проговорила женщина-Хранитель. Эх, жаль, что я не вижу их лица, так бы хоть запомнил, кто есть кто, вдруг придётся пересечься. — Она должна была убить проводника, но что-то пошло не так.

— Ты снова всё испортила, Лейра, — прорычал первый Хранитель. Я подумал, что так и буду их называть — Первый и Второй, вроде бы неплохие позывные. — Я уже начинаю думать, что ты не на той стороне.

— Без меня вы бы остались закостенелыми идолами, застыли бы так же, как наши предшественники, — женщина указала рукой на статуи. — Только потому вы и приняли меня в свой маленький междусобойчик, чтобы я не дала вам закаменеть.

— Ты должна была уничтожить проводника! — рявкнул Второй.

— И я это сделаю, — в голосе женщины появились мурлыкающие нотки. — Инквизиция уже зажигает костры, по пятам проводника идут воины, а его спутница либо перегрызёт ему горло, либо будет убита его рукой. Проводник лишится всех своих соратников, останется один. Его тело будет предано огню, а душа растает в водовороте перерождений навсегда.

В ушах зашумело, а через несколько секунд я услышал звуки боя. Перестроиться на битву с демонами было непросто, учитывая то, что я услышал. Вот же твари эти Хранители! Та вспышка рядом с Пожарской и вселение в неё демона — их работа.

Ничего, подкачаюсь и покажу им — уверен, мы точно встретимся. Теперь я знаю, что их трое — четвёртый трон пустовал, и знаю, что они любят красные плащи или балахоны, как у инквизиторов. По крайней мере, мне издалека показалось, что их одеяния очень похожи на местный символ инквизиции.

Но это всё потом. Не до них сейчас.

Я открыл глаза и увидел, как летит Никулин, которого толкнула в грудь Пожарская. Рванув к командиру, я успел подхватить его, чтобы он не переломал себе все кости. Раньше это казалось мне невозможным, но теперь я обладал скоростью молнии.

А потом стало не до того, чтобы оценивать окружающую обстановку, — я вступил в бой с демонами.

Мои молнии были точными и сильными, но демонов было слишком много. Я насчитал около двух десятков этих тварей, а рубежников было всего пятеро. Новикова и Бабарыкина я не считал — бойцы из них так себе. Ну а Пожарская сейчас сражалась на стороне демонов.

Я послал цепную молнию, корректируя её траекторию, чтобы не задеть своих. Как назло, у этих конкретных демонов был какой-то иммунитет к моей магии. Они разве что морщились от молний, но не спешили умирать.

Пришлось мне вспоминать свою «медитацию» и добавлять больше энергии, благо Вольт сейчас рядом и может пополнить мой резерв в любой момент. Он не отставал от меня, рвал демонов зубами и когтями, а иногда из его глаз вырывались маленькие молнии и ослепляли врагов.

Битва была очень сложной, здесь не было военных со спецпатронами, не было командира, который мог бы организовать отряд максимально эффективно. Никулину досталось неслабо от удара Ксении, он стоял на ногах, но все его движения говорили о том, что он едва держится. Меч в его руках дрожал, хотя и попадал по демонам.

Игорь Черепанов страховал рубежников, отталкивая воздушной волной демонов, подобравшихся слишком близко. Александру удалось заморозить пол пещеры вокруг себя. В его кольце холода застыли аж два демона, ноги которых оказались вморожены в камень. Но они всё равно раскрывали пасти и пытались добраться до людей когтями.

Бабарыкин на удивление ловко уворачивался от ударов, но сам в ответ не атаковал. Его меч, который он взял в пункте снабжения, так и висел на поясе, мешая и ударяя Михаила по ляжкам. Я немного помог парню, зацепив молнией демона, нацелившегося на горло Бабарыкина.

Дальше я просто швырялся молниями, не особо разбирая, кто где. Единственная, за кем мне приходилось следить, это Ксения Пожарская. Девушка шипела что-то несвязное, размахивала руками и пыталась добраться до рубежников.

Мы прикончили около десятка демонов, но осталось ещё столько же. К счастью, из наших никто особо не пострадал. Удивительное дело, но в Каньоне рубежники оказались реальной силой, которая сметала монстров.

Под Занадворовкой наших полегло немало, но там был молодняк, не обкатанный на Рубеже. Здесь же рядом со мной сражался отряд, который давно сработался между собой. Как только Самойлов понял, что Никулин выбыл из строя, он тут же взял командование на себя.

Рубежники перестроились и теперь уже демонам приходилось отступать. Мечи и кинжалы рубили тела монстров, мои молнии обрушивались на их головы, а Вольт метался между нами на бешеной скорости. Он действительно стал сильнее и быстрее после слияния со сферой. Да и у меня резерв прилично так увеличился.

Я перестал экономить силы, мои молнии становились всё мощнее и точнее. Казалось, что мы вот-вот добьём оставшихся демонов, но едва я об этом подумал, как из-за Зубца выскочил ещё десяток тварей. Эти были похожи на псов, что взяли след.

Точно! Адские гончие. Я слышал о них от вояк во время поездки, но думал, что это преувеличение. Эти твари были размером с телёнка, а вместо шерсти вокруг их тел горел огонь.

— Осторожно! — услышал я крик Бабарыкина.

Повернувшись к нему, я увидел, как Михаил отталкивает Александра в последний момент. Адская гончая приземлилась перед моим приятелем, помотала головой и завыла. Александр выпустил в неё ледяной шар, но тот растаял с шипением, не причинив твари вреда.

Я уже направился было к ним, чтобы помочь, как к вою гончей присоединился рык Вольта. Мой питомец заметил опасность для Александра и Михаила и решил их прикрыть.

Бой двух псов, двух магических созданий, был красивым и жестоким, но я не мог остановиться и посмотреть на это сражение. На меня накинулись сразу две гончие, на которых я направил цепную молнию, закольцевав её. Она била только этих двух монстров, возвращаясь в исходную точку.

У гончих не было защиты от моей магии, в отличие от демонов, так что вскоре обе твари свалились бездыханными тушами к моим ногам. Дальше уже было проще — я бил точечно каждую гончую, вкладывая побольше энергии. Как только я чувствовал, что мой магический резерв истощается, получал приток сил со стороны Вольта.

А неплохо так сражаться, имея под боком нескончаемую батарейку!

Я отшвырнул от себя очередную горящую тварь, развернулся к ребятам и тут же ушёл перекатом в сторону. Расслабился я, решил, что непобедим и неуязвим, и чуть не позабыл про демонов, которых меньше не стало.

И ладно бы только они… стоило мне подняться на ноги, как на меня в затяжном прыжке полетела Ксения Пожарская. В руках княжны блеснула сталь клинка, а на её лице была только одна эмоция — всепоглощающая инфернальная ненависть.

Глава 21

Глава 21

Я мог отклониться от удара, мог отшвырнуть Ксению в сторону, мог ударить в ответ. Мог даже поджарить молниями. Но вместо этого я подставил руку под лезвие меча и резко прижал девушку к себе. Всё произошло так быстро, что она не успела ничего понять.

Клинок рассёк и доспех, и мою руку, по предплечью стекала кровь, но я удерживал Ксению так крепко, как мог. Княжна отбросила меч в сторону и принялась царапать меня, пытаясь разорвать.

В какой-то момент она умудрилась достать до моей шеи и вцепиться в неё зубами. При этом Пожарская шипела, рычала и выгибалась дугой. Я не мог убить её, не мог сделать то единственное, что в этом мире делали с одержимыми людьми.

Как я посмотрю в глаза её отцу? Как скажу ему о том, что его единственная дочь пала от моей руки? Если я это сделаю, долбаные Хранители получат желаемое — от меня отвернутся все. Я потеряю уважение не только других людей, я сам себя уважать перестану.

Я мотнул головой, случайно ударив Ксению по макушке. И в этот самый момент мне вдруг почудилось, что она сама подставилась под удар. Решив проверить внезапную догадку, я начал отталкивать княжну от себя, но она вдруг прижалась ко мне.

Её ногти продолжали царапать меня, а скрюченные пальцы цеплялись за одежду в попытках добраться до кожи. Ксения шипела, клацала зубами, но при этом она будто приклеилась ко мне. На миг наши взгляды встретились, и в безумной пелене ненависти блеснул просвет разумности.

Я чувствовал, как внутри княжны идёт борьба двух сущностей. Ксения борется, отводит голову во время очередного укуса, изо всех сил пытается помешать демону. Я видел отражение этого монстра в глазах девушки, видел безумие и жажду крови, но я видел и Ксению. Там на задворках сознания, в глубине своей души, она вела войну за своё тело, за свою жизнь.

И тут я вдруг подумал: почему никто не пытался изгнать демонов из людей? В моём мире изгоняли их, или пытались. Пусть это была показуха, игра, но понятие «изгнание» было, как и были экзорцисты, которые этим занимались.