— Я не дура, — перебила она. — В письме не было конкретики. Никто не поймёт, о чём я писала.

Я развёл руками и, беспомощно выдохнув, хлопнул себя по бёдрам.

— Мне нужно было его одобрение, — вдруг сказала Азара. — Только он не поверил моим словам, думает, что я ошиблась.

— Одобрение на что?

— На обучение тебя мракотворству.

Я недоумённо взглянул на неё, и она произнесла:

— Ты не осознаёшь, какой силой владеешь.

— Осознаю.

— Древние могли восстанавливать не только свои тела.

— Что? Ты хочешь сказать…

— Управляя Мраком, можно лечить других.

— Откуда ты знаешь?

— Каждый маг Вотрийтана, как и любой мракотворец, должен владеть теорией, чтобы суметь обучить носителя Мрака. Я не исключение.

— В чём твой интерес? — насторожился я.

— Мой брат потерял ноги, руку, глаз и слух. Ты вернёшь ему всё утраченное. Ты протянешь руку каждому вотрийцу, нуждающемуся в твоей помощи. Вот в чём мой интерес. Поклянись, и я обучу тебя.

— Мне казалось, вотрийцы считают Кастволков врагами.

— Мне наплевать! — сорвалась на крик Азара. — Ты обрёл силу, о которой мы даже мечтать не смели!

— Я…

— Ты живое воплощение древних! Они и твои предки тоже! В тебе течёт наша общая кровь!

Тяжело дыша, Азара приблизилась вплотную и схватила меня за грудки.

— Мне. Нужна. Твоя. Клятва. Эйдан Кастволк, — чеканя каждое слово, процедила она.

Я встретил её немигающий пронзительный взгляд и сказал:

— Клянусь своим именем, если обучишь меня, я помогу твоему брату и не откажу в помощи ни одному достойному вотрийцу, однако против интересов своей семьи не пойду. Вот моя клятва.

Азара разжала пальцы, отпуская мою одежду, отступила на шаг назад и сказала:

— Завтра в гостиной до рассвета. Не опаздывай.

Дверь захлопнулась, и я остался наедине со своими мыслями.

Утром я тепло оделся, решив, что мы будем заниматься в безлюдном лесу, но Азара привела меня в одну из заброшенных комнат на третьем этаже.

— Здесь и будешь обучаться. — Она поставила на стол лампу, подняв пыль. — Сюда никто не приходит.

— Что случилось с твоим братом? — осторожно поинтересовался я.

Она приоткрыла окно, впуская холодный воздух, и бросила через плечо:

— Неудачный эксперимент.

— Странно, что ты не выбрала целительство.

— Пустая трата времени, и ты это знаешь.

— Так что будем делать?

— Сначала теория, затем практика, — обернувшись, сказала она. — Повторять дважды не стану, так что слушай внимательно и запоминай.

Я уже знал, что маги использовали собственное ядро, а мракотворцы поглощали энергию из окружающего мира, однако впервые услышал, что Мрак всегда стремился к преобразованию, и именно поэтому, попав в тело, наполнял носителя силой. Его нельзя было накапливать в теле или аккумулировать в артефактах — только использовать «здесь и сейчас».

— Мрак, как и магическое ядро, постепенно меняет своего носителя, — сказала Азара. — Вот почему ты не должен был выжить.

— «Не должен был»?

— Ни один младенец не выдержит борьбы двух подобных сил. Чем сильнее ядро, тем быстрее младенец чахнет. Кто-то умирает за считанные минуты, кто-то — спустя долгие мучительные часы.

— Как тогда выживали древние?

— Они отличались от нас, — ответила Азара. — Мы становимся магами в момент рождения, а они — в момент взросления. Их магические ядра не боролись с каналами, которые прокладывал Мрак.

— Ядра искали обходные пути… — понял я.

— Так гласит наше учение, — кивнула она. — Это достоверно известно.

— Погоди, а почему тогда просто не опустошить ядро? Мрак свободно займёт своё место, и борьбы не будет.

— Думаешь, никто не пробовал? Опустошения ядра недостаточно. Есть лишь один вариант — его разрушение. Только вот…

— «Разрушение ядра ведёт к смерти, а смерть ведёт к разрушению ядра», — вспомнил я слова Маеры.

Азара кивнула и неуверенно спросила:

— Ты ведь родился с магическим ядром?

— Да.

— Как тебя проверяли?

— Отец пригласил странствующего мага.

— Что за странствующий маг?

— Просто какой-то маг, — сказал я, утаив, что он был тёмным эльфом. — Я с ним не знаком.

— Он что-нибудь ещё с тобой делал?

— Вроде нет.

— Точно? — не унималась она.

— Это всё, что мне известно.

Конечно, я не стал озвучивать свои смутные догадки. Я ведь по-прежнему помнил тот странный полёт души и слова папы о том, что меня «вылечили». Могло ли бы так, что тело Эйдана Кастволка предназначалось кому-то другому?

— Ладно, — произнесла Азара, прерывая мои размышления. — Перейдём к практике. У энергии Мрака есть своя вибрация…

— Что ещё за вибрация?

— Волна, поток… Называй как хочешь. Мрак пронизывает воздух, землю, воду, деревья… всё вокруг. И только мракотворцы могут прочувствовать энергию Мрака.

— И как мне это сделать?

— Используй внутренние ощущения, воображение и концентрацию, — ответила она. — Ты ведь можешь представить, каково касаться горячей поверхности или, например, снега? Можешь мысленно воссоздать эти ощущения?

Я глянул на свою ладонь и пожал плечами:

— Могу.

— Раз это твой первый опыт, тебе нужно вообразить и ощутить то, чего ты никогда не ощущал.

— Можно как-то поконкретнее?

— Нельзя, — хмуро сказала Азара. — Ты сам должен представить и ощутить силу. Настройся, улови её, а когда зацепишься, влейся в поток. Ты поймёшь, о чём я.

— Мне надо принять какую-то особенную позу?

Она закрыла окно, достала из-за стола табуретку и поставила её у стены:

— Просто сядь.

Я сдул пыль с сиденья, кое-как протёр его ладонью и уселся.

— Закрой глаза, дыши размеренно.

— Сколько времени пройдёт до первого результата?

— Может быть, несколько месяцев, — ответила Азара. — Может, и пары недель хватит. Не знаю.

— Забавно, — хмыкнул я, опуская веки. — Всю жизнь избегал Мрака, а теперь буду искать его сам.

Я закрыл глаза и сосредоточился на дыхании, стараясь отпустить все посторонние мысли. Вдох — и прохладный воздух наполняет лёгкие, выдох — и напряжение постепенно покидает тело. Я представлял, как энергия Мрака окружает меня, наполняя пространство вокруг. Я пытался ощутить её присутствие, уловить малейшие колебания в воздухе.

Ничего не происходило. Я просто сидел в тишине, ощущая лишь жёсткость табурета под собой. Решив сменить подход, я вообразил, как тонкие потоки энергии скользят по моей коже. Я сосредоточился на этом ощущении, стараясь усилить его, сделать более явственным. Затем я представил, как Мрак проникает глубже, просачиваясь сквозь поры и наполняя меня изнутри.

Я менял образы и экспериментировал с различными способами восприятия. То я визуализировал Мрак как густой туман, обволакивающий меня своими щупальцами, то как невесомую субстанцию, сквозь которую я пытался пробиться. Я старался уловить малейшие отголоски энергии. Это был утомительный процесс, требующий полной концентрации и терпения.

Внезапно кончики пальцев закололо, будто от слабых электрических разрядов. Я вздрогнул от неожиданности, но тут же заставил себя расслабиться. Покалывание становилось все более отчётливым. А затем я ощутил слабое, едва различимое тепло — то самое тепло, присутствие которого я чувствовал в очень редкие моменты, но старался подавлять.

Теперь же я позволил этому теплу приблизиться, окутать меня. Чем больше я открывался ему навстречу, тем явственнее оно становилось. Сконцентрировавшись на этих ощущениях, я начал развивать их, позволяя расти и усиливаться. Я всё глубже погружался в бурлящий поток энергии, который становился всё ярче и осязаемее. Жар охватил всё моё существо, и я растворился в нём, сливаясь с первозданной мощью Мрака. Энергия свободно текла сквозь меня, наполняя каждую частицу моего естества.

Я медленно открыл глаза, и Азара, вытянув шею, изумлённо уставилась на меня:

— Что?.. Ты уже?..

Потоки энергии Мрака обвивали меня, словно ласковые языки пламени. Казалось, я мог одним жестом сокрушить горы и иссушить океаны. С такой силой я мог создать любые чары!

Я направил поток к ядру, чтобы преобразовать энергию и сотворить в ладони огонь, как вдруг получил в грудь удар такой силы, что на миг потерял сознание. Я свалился со стула и бессильно открыл рот, пытаясь вздохнуть.

— Что с тобой⁈

Жар исчез, и я захрипел, пока Азара переворачивала меня на спину. Она расслабила пояс на моём животе и начала раскрывать одежду. Лёгкие наполнились воздухом, и я выдохнул, ощущая немалую боль.

— Дыши! Дыши глубже!

— По… помоги, — просипел я, пытаясь выровнять дыхание. — Под… няться.

Азара с трудом усадила меня у стены и требовательно спросила:

— Что произошло?

Морщась, я тяжело прокашлялся и произнёс:

— М-магия.

— Что «магия»?

— Хотел… — Я снова вздохнул и закашлял. — Я хотел создать огонь.

Азара посмотрела на меня, как на полоумного, и всплеснула руками:

— Ты совсем идиот? Мы только что говорили, что магическое ядро и Мрак противятся друг другу!

— От… откуда я мог знать, что Мрак нельзя преобразовать?