— Приложи свою ладонь, — прощелкал тра-цет. — Мы расшифруем твое ДНК и сравним его с тем, что есть в наших записях. Если ты был создан для экватóра Скинлана, мы об этом узнаем.

Ретт проскользил взглядом по бегущим строкам, дыхание перехватило. Наконец-то! Наконец-то он подошел к разгадке! Осталось только руку протянуть и схватить ее. О плате за это знание он забыл начисто. Да и плевать. Пусть хоть сам Экстремум попросят!

— Когда… когда я смогу прийти за данными? — голос андроида сел.

— Трех дней, — ответил тра-цет, — будет достаточно.

Ретт так торопливо протянул к считывателю руку, что ударился об стол. Никакого внимания он на это не обратил, и ладонь его легла на мембрану. Она действительно оказалась липкой.

— Убирай, — скомандовал инопланетянин секунд через десять.

Андроид подчинился. Когда устройство исчезло, тра-цет повернул лицо к гостю.

— Приходи через три дня. Мы будем ждать.

***

В резиденцию Ретт вернулся в прекрасном расположении духа. Подобное воодушевление он ощущал, например, когда удавалось провернуть особо сложную кражу для какого-нибудь заказчика.

Позвонила Айрия, предупредила, что придет. Завершая сеанс связи, Ретт ухмылялся. Такого замечательного дня в его жизни давно не было.

Вечером она протянула ему накопитель. Снова что-то нужное для Вергилия. Андроид вставил устройство в разъем за ухом и стал ждать, пока данные загрузятся в его блок памяти.

Сквозь опущенные ресницы он смотрел на поправляющую локоны Айрию. Он всегда делал вид, что сосредоточен на загрузке файлов, пользуясь возможностью не сводить с девушки взгляда. Он вспомнил их первую встречу. В баре «Синий огонь» Айрия была живой, смеялась говорила. Такой же она была и в «Бриллиантах», и на космической станции. Ей даже не приходилось играть — она просто была собой.

— Готово, — Ретт протянул ей накопитель.

Девушка тут же избавилась от него, швырнув в утизитатор.

— Спасибо.

Она потерла виски, закрыв глаза. Ее скулы были бледными, на них выделялись крошечные пигментные пятнышки. Намеренно оставила она эти изъяны или наоборот, попросила пластического хирурга добавить их в структуру кожи?..

— Ты устала?

— Много работы, да еще этот шпионаж для Вергилия отнимает уйму сил. Как мне только не приходится изгаляться, чтобы меня никто ни в чем не заподорил, — она вздохнула.

Ретту захотелось помочь. Пригласить ее куда-нибудь? Она посмеется над ним. Айрия — настоящая, а он просто подобие, суррогат человека. Девушка хорошо к нему относилась, но вряд ли он ей нравился. Да и вообще, с чего он решил, что она одна? За грудиной неприятно кольнуло новое, незнакомое прежде чувство.

Слова сорвались с языка прежде, чем он успел подумать:

— У тебя кто-нибудь есть?

И едва сдержал стон досады. Каким же бредом была набита его голова! Как же неловко! Он ждал смеха Айрии, но она посмотрела на него и просто улыбнулась.

— Почему ты спрашиваешь?

Самое лучшее сейчас придать голосу твердость, а взгляду беззаботность.

— Просто если у тебя кто-то есть, почему он не поможет тебе развеяться?

Кажется, прозвучало убедительно. Ретт смотрел девушке прямо в глаза давая понять, что вопрос был задан из любопытства.

— Нет, — покачала головой Айрия, — я одна. Некогда особо. Я много работаю над своим проектом, он — вся моя жизнь. Да и дело Вергилия, сам понимаешь.

— Дело Вергилия… Расскажи мне, как ты на него вышла?

Девушка молчала. Потом вздохнув, ответила:

— Печальная история.

— Если не хочешь, не нужно, — тут же сориентировался Ретт.

— Почему же? Ничего, все в порядке. Человек, которого я любила, был его агентом. Сначала я ничего не знала, но потом он рассказал мне. Обяснил, что Экстремум губит сам себя, и его надо спасать, иначе мы потеряем все. Он был таким энтузиастом! Я слушала и понимала, что он прав, что я раньше не замечала происходящего вокруг. Он открыл мне глаза. Я поняла, что хочу помочь защитить Экстремум и его жителей. Мы стали вместе работать на Вергилия.

Ретт слушал историю, замерев. Ни один мускул в его лице не дрогнул. Кончики пальцев начали неметь. Он не почувствовал даже движения собственных губ:

— Что случилось с этим человеком?

Чутье подсказало, что этого вопроса Айрия ждала.

— Его поймали. И казнили за предательство. А я смотрела.

Ретт шокированно уставился на нее.

— Таков порядок, — объяснила она совершенно спокойно, — за преступления настоящих судят очень строго: смертная казнь, которую демонстрируют всем, чтобы было неповадно… И никто не имеет права отвернуться или закрыть глаза. Я не могла не смотреть. Это бы означало выдать и себя.

Андроид не верил своим ушам.

— Как же ты это пережила?

— Не поверишь — дала волю эмоциям. Все думали, что я рыдаю из-за того, что мой возлюбленный предал меня и Экстремум. Мне удалось убедить их в этом. Любовь к обществу и его порядкам всегда должна быть в нас сильнее, чем друг к другу.

— Прости, я не думал, что…

Она махнула рукой.

— Я же сказала, что все в порядке. Не бери в голову. Все что я потом могла, это просто продолжать наше дело. В память о нем. Он хотел защитить наш город, разве я могла не исполнить его мечту? Потом боль утихла, и это отчасти вошло в привычку, — она сцепила кисти в замок и положила на них подбородок, а локтями уперлась в поверхность стойки. — Это событие научило меня быть осторожной. Меня ведь тоже подозревали в сговоре. Он сумел убедить судей, что я ни при чем и ничего не знала.

Девушка выдержала небольшую паузу, потом продолжила:

— Но моей семье этого оказалось недостаточно. Недостаточно того, что он умирал, а я это видела. Они решили, что я бросаю тень на их имя. Они отреклись от меня.

Ретт молчал.

— Мне пришлось уехать подальше, перебраться в этот сектор. Родители и сестры живут на проивоположном изгибе кольца, я их с тех пор никогда не видела. По законам настоящих я не могу отказаться от имени своей семьи, хотя с радостью бы это сделала.

— Черт, Айрия…

— Я не закончила, — с мягкой улыбкой осекла его девушка. — Ты же сам хотел узнать эту историю?

— А тебе как будто нравится вскрывать старые раны, — проворчал Ретт.

Она пожала плечами. Похоже, больно сейчас было только ему. Раны, о которых он говорил, давно покрылись грубым нечувствительным келоидом.

— Не то, чтобы между мной и родными были какие-то глубокие чувства, — рассказывала Айрия, — просто они ни о чем не знали наверняка и решили подстраховаться, выгнав меня. Парадокс в том, что это было мне даже на руку: я теперь могла спокойно работать на Вергилия, доставлять ему данные, о которых он просил.

— А связующие… Напарники у вас были?

— Такие, как ты? Да, это обычное дело. Верг всегда кого-нибудь присылал нам. Но уже несколько лет, с самой казни, я работала исключительно в паре с андроидами-женщинами.

Это откровение острым лезвием вошло в солнечное сплетение. Так вот, значит, как Айрия себя чувствовала, когда Вергилий навязал ей Ретта! Жар, который наполнял легкие в ее присутствии, медленно превращался в лед. Чувства, распиравшие грудь, начали сжиматься, словно мыльный пузырь, из которого выпускали воздух.

Ретт злился на себя. Он вспомнил, как желал ее, и ему стало тошно. Чувствовал себя дураком. Обманутым дураком. На что он вообще надеялся?

— Ретт!

Громкий оклик вырвал его из раздумий. Сведя брови, он смотрел на Айрию. До нее было три шага. Расстояние, которое преодолеть невозможно.

— Да?

— Все нормально?

— Я просто задумался. Твоя история — для меня это что-то новое. Семья, любовь, мне эти категории не знакомы.

За бодростью неплохо получилось скрыть горечь.

— Не торопись, — с улыбкой сказала Айрия. — Когда-нибудь ты и их познаешь.

— Думаешь?

— Жизнь — череда непредвиденных событий. Кто знает, к чему ты придешь в конце концов?

«Моя жизнь так уж точно череда непредвиденного», — мелькнула мысль. Ретт пожал плечами. А Айрия продолжала:

— У меня для тебя плохие новости, Ретт. Или хорошие, это уж под каким углом ты сам посмотришь.

— И что же это? — выжидающе взглянул на нее андроид.

— Мне пришло приглашение на прием к губернатору района, — ответила она, сморщив носик. — Я не могу появиться там одна. Тем более, что они все уже знают о тебе.

Ретт пришел в изумление.

— Знают?

— Разумеется. Мне нужна твоя помощь, чтобы ты сопровождал меня.

— Зачем?

— У нас не принято появляться на таких мероприятиях без компаньона, если нет семьи, — Айрия выглядела виноватой, словно ей неловко было просить Ретта о таком. — Я долго была одна. И теперь они… хотят посмотреть на тебя.

Андроид нехорошо усмехнулся. Как прелестно, что они решили оказать Айрии такую честь! Внутри все моментально взбунтовалось.

— Будешь хвастаться мной, как дорогой игрушкой?

— Иначе в наших кругах нельзя.

Ретт, мрачный и хмурый, поднялся с места, подошел к Айрии. Теперь их разделяла вытянутая рука, а андроид грозной громадой навис над девушкой. Их взгляды пересеклись. В зеленых глазах девушки не было страха.

— Ты же вроде сказала, что я волен делать все, что захочу, — недовольно процедил андроид.

Айрия раздраженно отмахнулась.

— Да, и я не собираюсь отнимать у тебя эту привилегию.