И вдруг на самом кончике фитиля пробежала едва заметная искра.

Кира судорожно вздохнула и открыла глаза. Она находилась у самой кромки дороги и пыталась остановить попутку. На носу были нацеплены большие темные очки, шляпа с широкими полями сползла на влажный от жары затылок.

Шокированная Кира пустила руку и диковато огляделась вокруг. Совершенно дезориентированная она осознала, что вокруг цвело и таяло жаркое лето. Народ походил на сонных, распаренных мух. Пыльная духота плыла, будто большой город превратился в пустыню — ни ветерка, ни намека на дождь. Небо было бледное, очень высокое, а наверху, в самом зените, переливался оранжево-золотистый шар, безудержно выжигающий дома и людей.

Еще в студенчестве Кира читала рассказ Пелевина, где герои проживали один пустой день, а в конце неожиданно узнавалось, что этот день происходил уже миллионы раз — просто они все погибли и попали в коллективный ад. Девушка была уверена, что попала в точно такой же ад. Всего мгновение назад ее душил монстр, притворявшийся добрым дядюшкой, и вот она уже стояла у дороги и под беспрерывно гудящий телефон пыталась поймать попутку, чтобы попасть на важную встречу.

Невольно Кира дотронулась до шеи, влажной и горячей. В ее жизни не существовало сумасшедших продюсеров, убивавших талантливых певиц только за то, что они хотели разорвать контракт. Чтобы быть уверенной, что происходящее не сон, девушка ущипнула себя и почти с наслаждением ощутила боль. Она не спала, не умерла, не исчезла, а вернулась в прежде забытое прошлое. Похоже, провидение подарило ей еще один шанс, как подарило его Настасье Соловей. Вышло, что они обе погибли от рук монстра, чтобы жить дальше.

Мимо, поднимая облако пыли, черным снарядом пронесся какой-то лихач. Торопыга злобно огласил улицу возмущенным сигналом, ругая зазевавшуюся Киру. Сейчас перед ней остановится внедорожник безумца, и она придет к нему сама, как ягненок на заклание, чтобы поехать прямиком на тот свет!

Невольно девушка попятилась, а секундой позже резко развернулась, чтобы сбежать в метро. За спиной притормозил автомобиль.

— Эй, девушка!

У той екнуло сердце. Она оглянулась через плечо, хотя прекрасно знала, что все равно не увидит привлекательного лица того человека. Мужчина зазывал ее, не выходя из машины:

— Вас подвезти?

— Не надо!

— У меня работает кондиционер… — попытался приманить искуситель.

В кармане у Киры разрывался мобильный телефон. От липкой духоты по спине тек пот, гудели натертые неудобными босоножками ноги.

— Кондиционер — это здорово. Завидую вам, — усмехнулась она и, оставив кавалера без объяснений, рванула к метро.

Кира смеялась от счастья и, наверняка, со стороны походила на сумасшедшую. Случайным встречным было невдомек, чему так сильно радуется симпатичная высокая брюнетка в нелепой шляпе с широкими полями. Прохожие не подозревали, что иногда тот, кто управляет небесами, дарит людям второй шанс. Он переворачивает рукой невидимые песочные часы, и жизнь начинается заново.

ГЛАВА 16. ВТОРАЯ ПОПЫТКА.

ГЛАВА 16. ВТОРАЯ ПОПЫТКА.

Огромный стадион утопал в темноте. На трибунах вспыхивали яркие светляки — зажженные экраны мобильных телефонов. Они сверкали точно звезды в холодном безбрежном космосе. Многотысячная толпа затаила дыхание, ведь пространство невидимой вуалью окутал чарующий многогранный голос юной певицы, стоявшей на сцене. Казалось, что через пение артистка разговаривала с душами слушателей, заполняя пустоты, остужая раны.

Она стояла на круглой сцене, в пятне яркого света перекрестных прожекторных лучей. На больших экранах, демонстрирующих породистое лицо, было видно, что певица закрыла глаза, на губах играла едва заметная улыбка. Не зря репортеры называли ее «Нежной Соловушкой», на сцене она действительно превращалась в прекрасную птицу, легкую и свободную, как ветер.

Пальцы, державшие микрофонную стойку, постукивали в такт музыке.

Полностью отдавшись пению, Анастасия чувствовала, как выплетает неповторимое кружево музыки — узоры, узелки. Насте казалось, что она не пела — вязала прекрасные цветы, невиданные орнаменты, рисовавшиеся перед мысленным взором. Наверное, если бы сейчас отключили музыку, она бы и не заметила.

Песня закончилась. Стадион взорвался оглушительным ревом. Настя открыла глаза, улыбнулась и произнесла в микрофон:

— Еще раз поздравляю всех женщин с праздником весны! Благодарю вас!

Развернувшись на каблуках, с высоко поднятой головой она направилась за кулисы. От возбуждения внутри еще играло приятное волнение. Она так давно выступала, но все равно каждый раз тревожилась, не пойдет ли что-нибудь не так?

Певица ненавидела дилетантство и искренне считала, что каждую песню нужно исполнять так, как если бы эта самая песня была самая последняя в жизни, и в следующий момент артист рухнет замертво на сцене. Только тогда пение достигало человеческих душ и заставляло сердца слушателей замирать от сладкой тоски.

За сценой царил хаос, невидимый глазу обычного зрителя. Туда-сюда сновал технический персонал, многочисленные помощники режиссера и их помощники. Со сцены доносились радостные голоса ведущих, объявлявших очередного артиста. Сборные концерты всегда собирались множество артистов и теперь звезды разной величины, побольше и поменьше, в сопровождении шумных свит расхаживали по коридорам.

Настя ненавидела собирать вокруг себя народ — шум отвлекал ее от работы и творчества. Она обходилась командой из пары человек и личной помощницей, заменявшей ей няньку. Без такого человека Анастасия терялась.

Она растеряно оглядывалась в поисках ассистентки, потому что совершенно не помнила, где находилась гримерка. В коридоре задувал злой сквозняк. Мельтешили фотографы, то и дело сверкали вспышки фотокамер. Настя терпеть не могла, когда ее снимали исподтишка — не желала потом в газетах видеть себя с перекошенным лицом или с гримасой идиотки, заплутавшей «в трех соснах».

— Настя! — услышала певица оклик сестры.

Катерина торопилась к ней.

— Не заблудилась? — тихо спросила она, накидывая на плечи девушки меховое манто. — Нам туда.

Сестры направилась к гримеркам, но по дороге попали в ловушку из журналистов.

— Анастасия, как вы переживаете разрыв с прежним продюсерским центром? — громко спросила высокая рыжеволосая красавица с карминовыми губами.

— Вы так сказали, как будто я с мужем развожусь, — пошутила Настя, надеясь поскорее отвязаться от репортеров. — Безболезненно. У меня теперь отличный агент!

Девушка старалась не смотреть на сестру, совсем недавно взявшую на себя ответственную работу продюсера. Новость о том, что Анастасия Соловей ушла от человека, когда-то давно открывшей миру ее талант, уже несколько месяцев держалась в топе новостей у желтой прессы.

К счастью, в коридоре появился популярный артист из Европы, выступающий в качестве приглашенной звезды, и репортеры со всех ног бросились в его сторону.

Сестры поднялись на этаж, где находились гримерные комнаты. На двери в помещение, выделенном Насте, висела напечатанная бумажка с подписью «Нежная Соловушка», точно помощники помощников забыли настоящее имя певицы.

Уперев согнутую ногу в стену, стоял высокий молодой человек с охапкой гвоздик. Парень обладал слащавой внешностью, красиво одевался и, как сумасшедший фанат, преследовал артистку. Настя терпеть не могла настойчивых мужчин, подсознательно принимая их за прилипал.

— Анастасия, это вам, — парень протянул букет.

— У нее аллергия на розы, — фыркнула Катерина, проходя в гримерную комнату.

— Но это не розы, — растерялся поклонник.

— Я знаю, — согласилась Настя, пытаясь прошмыгнуть мимо навязчивого кавалера, но тот перекрыл проход.

— Анастасия, вы должно быть меня не помните. Я Даниил…

— Я помню вас, — уверила певица, не зная, как уже попасть внутрь комнаты и стянуть с ног неудобные туфли на высоченных шпильках, ужасно намявшие ноги. — Но вы не понравились моей помощнице, а я доверяю ее чутью.

Настасья помнила, как при взгляде на молоденького красавчика ассистентка сморщила нос, словно от парня дурно пахло. Позже она заявила, что он выглядит самовлюбленным паршивцем и, наверняка, за крупный чек запросто продаст Настю со всей ее любовной лихорадкой.

Опешивший молодой человек посторонился, и певица закрыла перед его носом дверь.

— И куда делась моя помощница? — развернувшись, требовательно вопросила она у собиравшего вещи народа. — Кто-нибудь, наконец, вызовет Киру?

В сектор, где находились крошечные клетушки-гримерки, грохот концерта проникал лишь приглушенным буханьем басов. Однако в коридорах было шумно и суетливо. Хлопали двери, носился нервный персонал, переговаривающийся по рации. Чтобы успеть к окончанию выступления своей подопечной, Кира решила спуститься к сцене на техническом лифте.

После возвращения в прежнюю жизнь девушка научилась ценить время. Оно походило на пригоршню песка, где была важна каждая отдельная песчинка.

В тот жаркий полдень горячего лета, обязанного стать последним в короткой жизни Киры Красновой, она убежала от смерти и вдруг поняла, что вторая попытка ей дана не только для того, чтобы изменить свою судьбу.

Она стала верной подругой хрупкой птичке Соловушке, оберегала ее и защищала. Настоящая Настя словно бы существовала в другой параллели. В ее голове беспрерывно звучала музыка. Певица сильно раздражалась, когда кто-нибудь пытался заглушить мелодию и заставлял девушку хотя бы ненадолго вернуться в реальный мир.