Я связалась с Матео посоветоваться, брать ли мне Шулера с собой. Вдруг его маленькое сердечко не выдержит подобного экстрима.

Тео, конечно, удивился: что за необходимость такая – сигать с вертушки с парашютом, – однако расспрашивать подробно не стал, удовольствовался невнятными объяснениями, что я по глупости своей выбрала вид отдыха, в котором присутствует элемент внезапности, а отказаться жалко – деньги не вернут.

– Придётся прыгать вместе, – «порадовал» меня Тео. – Судя по всему вы уже глубоко настроились друг на друга. Если ты, находясь в таком взъерошенном состоянии, оставишь его сейчас одного, то, боюсь, это скажется на нём гораздо хуже, чем прыжок. Сами по себе хорейцы – выносливые ребята, но в тандеме с человеком становятся уязвимее ровно настолько, насколько слаб их партнёр. Ты лучше скажи, твоё-то сердечко потянет подобное развлечение?

Я вздрогнула и прикусила губу, настолько двояко прозвучали для меня последние слова, скомкано поблагодарила и поспешила отключиться.

Вовремя. Девушки, одна за другой, садились в первый вертолёт. Я попала в тройку с трясущейся Бетани и жующей Оливией. Некоторое время за ними понаблюдала, поняла, что безумно боятся обе, просто страх у них выражается по-разному, вздохнула и как бы между делом принялась рассказывать почти то же самое, что до этого вещали инструктора, но более просто, доступно, плюс упомянула то, о чём наставники намеренно умолчали:

– Даже если вы не сможете сами развернуться лицом в нужную сторону, за вас это сделает система стабилизации. Держать ноги правильно, когда приземляетесь, конечно, важно, но любое их положение с данной моделью парашюта не критично. Гравиподушка бережно нивелирует удар о землю.

– Что ты несёшь? – вытаращилась на меня Бетани.

– То, что знаю по долгу службы. Можешь закрыть глаза и получать удовольствие, всё остальное за тебя сделает встроенная система контроля.

Оливия заметно успокоилась, но на всякий случай уточнила:

– Тогда зачем все эти инструкции?

– Чтобы было красиво. Одно дело, если вы будете лететь кое-как наперекосяк, другое, как нам только что показали. – Я вознаградила Оливию своим энергетическим батончиком (мне хватило одного) за адекватность, а Бетти напомнила: – Ты ещё можешь отказаться.

– Отстань!

Интересно, Скай знал о подлянке, которую нам устроили организаторы шоу? Может, потому и дал возможность поспать подольше. Кое-какие медицинские показания у нас после инструктажа сняли и никого по результатам не отчислили. Значит, физически я в норме.

В воздух поднялась вторая тройка: Дебора, Стефания и Марла. Девушки махали нам руками, отважно по пояс высунувшись наружу. Вертушки имели облегчённый корпус, по сути, его скелет: по бокам, кроме стоек не было ни стенок, ни дверей.

Когда настала наша очередь, Бетани шумно выдохнула, первая заскочила внутрь и поспешно пристегнулась. Я помогла Оливии, ободряюще потрепала девушку по плечу, после чего села в кресло рядом с пилотом. Вертолёты были маленькими, четырёхместными. У нас в академии такие называли стрекозами из-за шасси в виде шести складных ног, которые в воздухе ловко прятались под «брюшко».

Земля принялась стремительно удаляться, и я поймала себя на том, что наслаждаюсь происходящим, а переживаю разве что за Шулера, переноску которого закрепила на поясе, став из-за этого похожей на беременную кенгуру.

Лететь оказалось недалеко.

Сомневаюсь, что нас привезли на настоящий полигон для тренировок спецслужб, ведь обычно это довольно закрытое место для посещения левыми гражданскими лицами. Скорее всего здесь оборудовали некое его подобие.

Пилот, по совместительству инструктор, принялся по внутренней связи объяснять куда приземляться. Я – успокаивать девочек, что всё та же ВСК не позволит им улететь за границы посадочного поля. Услышав мои комментарии, мужчина усмехнулся, ведь буквально минуту назад систему своего парашюта я перевела на ручное управление, и спросил по внутренней связи:

– Кто первый?

Вопрос был явно риторический.

Я отстегнула ремни безопасности и, придерживаясь за среднюю стойку, поднялась на ноги, затем повернулась лицом к пилоту и пассажиркам, оказавшись спиной – наружу.

– Вы, главное, за мной не повторяйте, – лукаво предупредила, прежде чем выпасть из стрекозы, раскинув в стороны руки и ноги.

Ах, я уже и забыла, как это здорово почувствовать себя легче пёрышка. Небо кажется таким близким, а земля…

Но сначала я дождалась, когда Оливия и Бетани с промежутком в несколько секунд выпрыгнут из вертолёта, и только потом перевернулась лицом вниз, чтобы насладиться потрясающим видом огромного полотна, на котором Великий Художник смешал всевозможные оттенки зеленого, синего и коричневого.

Первой не выдержала Селия, внезапно нарушив моё трепетное душевное единение с прекрасным:

– По моим расчётам вам пора раскрыть парашют.

Вторым подключился пилот:

– Ариана, вы в порядке?

– Да.

Будто он не видит показателей моего физиологического состояния…

Третьим поступил вызов от Ская. Я не ответила. Некогда и незачем.

Парашют раскрылся, мягко спружинили стропы и падение замедлилось. Где-то далеко вверху болтались Олив и Бет. Надеюсь, они всё-таки не последовали моему совету и не закрыли глаза. Будет обидно, если у них не получится оценить прелесть свободного парения на высоте, куда не поднимаются аэромобили и скутеры.

Приземлившись, я первым делом отцепила переноску, чтобы проверить, как там Шуш. Крыс выглядел бодрым и рвался наружу.

Потерпи дружок, ещё не время.

Продолжая сидеть на короткой, жёсткой, как щетина, траве, я проследила за спуском Оливии и Бетани. Первая сразу же деловито поднялась на ноги и направилась в сторону модулей-времянок, издалека похожих на шляпки шампиньонов – такие же матово-белые и округлые, вторая осталась лежать.

– Да чтоб тебя, – ругнулась я сквозь зубы – неужели плохо стало? – и бросилась на помощь.

Бетани рыдала навзрыд, уткнувшись лицом в траву, позабыв про камеры, которыми щедро снабдили каждую участницу: одна крепилась на шлем, две другие в полёте самостоятельно цеплялись за экипировку, а сейчас жуками ползали вокруг лежащей ничком девушки.

Я безжалостно их раздавила, мои постигла та же участь. Шлемы отнесла подальше, чтобы ничего интересного они «не услышали» и «не увидели», и только тогда спросила:

– Сильно испугалась?

Бетани вздрогнула. Похоже, из-за слёз она даже не заметила моей возни с камерами.

– Чего надо?

– Ничего. Просто сижу, отдыхаю, наслаждаюсь хорошей погодой. Жарковато, правда. Не находишь?

Мой не в тему расслабленный тон голоса подействовал на девушку отрезвляюще. Она приподнялась, огляделась, заметила останки «шпионов» и проворчала:

– Ну ты и варвар. Сразу видно – землянка.

– А ты лаишанка, – фыркнула ей в ответ. – Чего нюни распустила?

– Нюни?! – возмутилась Бет. Слёзы на её припухших глазах моментально высохли. Она села. Посмотрела в сторону модулей, откуда, как ни странно, никто не спешил к нам на выручку, и неожиданно призналась:

– Бесит!

– Угу, – я сорвала чистую с виду былинку и принялась задумчиво её жевать.

Бетани посопела ещё немного, прежде чем выпалить очередное признание:

– Думаешь, я здесь ради Ская? Да нужен он мне как собаке пятая нога!

Я невольно улыбнулась знакомой поговорке. Как бы лаишане не задирали нос, у них с землянами до сих пор оставалось много общего, даже в мелочах. Между тем девушка продолжила несколько осипшим из-за рыданий голосом:

– Я ведь прекрасно понимаю, что его отношение ко мне осталось прежним и никогда не изменится. Сердце Линдала давно и прочно занято Деборой. Вот только когда-то она сама отшила Ская, а теперь зачем-то притащилась на «Отбор», ещё и заручившись поддержкой его родителей. С чего бы такие перемены? Особенно со стороны старших Линдалов? Эрин раньше терпеть Дебору не могла, считала её виноватой в том, что Ская раскрыли в том деле прежде времени и едва не убили. Неужели из-за тебя? Выбрала меньшее из зол?

Я пожала плечами и в свою очередь спросила:

– А ты здесь зачем?

– Ради пиара. Разве непонятно? Многие девушки здесь для того, чтобы засветиться. На шоу один жених, а смотрят его тысячи. Реальный шанс кому-нибудь приглянуться. Тем более я модель и начинающая актриса.

Она перевела дух и посмотрела в сторону съёмочного лагеря:

– Вот придурки. Наверняка рассчитывают, что мы с тобой подерёмся.

– А тебе бы хотелось?

– В смысле?.. – опешила Бетани.

– Лично я не против размяться, – отбросила травинку прочь и потянулась всем телом. – Шучу. Лучше расскажи мне что-нибудь ещё про «Отбор». Кажется, ты неплохо знаешь его внутреннюю кухню.

Последние слова намеренно произнесла как комплимент, и Бетани ожидаемо купилась.

Когда она ушла, я осталась лежать на траве, щурясь в нестерпимо светлое далёкое небо. Там наверху мне на мгновение показалось, что оно стало чуточку ближе. Какая чушь. Действительно показалось…

Я закрыла глаза, вспоминая, о чём поведала болтушка Бетани. Дебору уговорили присоединиться к «Отбору» уже после его начала, ради неё даже сместили другую участницу. Скай об этом не знал. Не мог знать. Он тогда был в глубокой отключке. Недаром вчера мой наниматель выглядел таким напряжённым. Хотя чего напрягаться-то? Ну изменились немного обстоятельства, а в связи с ними поставленная цель. Я только рада буду освободиться от канители с «Отбором» как можно скорее и не позориться в роли сбегающей со свадьбы невесты. В отличие от Бетани, которая ради кинокарьеры по просьбе организаторов согласилась сыграть на «Отборе» стервозную дамочку, моя мотивация была гораздо слабее и плюшки – сомнительной привлекательности.