Зеленый Человек разразился громким смехом и крикнул:

— Какой там, к черту, король! Я Ганс Миллер из Франкфурта-на-Майне. А ты кто, приятель?

Вернер несколько мгновений медлил с ответом. “Не стоит этому чучелу открывать, что я из ГДР”, — подумал он и с достоинством произнес:

— Я Генрих Шульц из Мюнхена, охотник и поставщик зверей для всех зоопарков Европы. Вам не знакомо мое имя, господин Миллер?

— Нет, не слыхал, — ответил Зеленый Человек и, быстро подойдя к Штарку, протянул ему руку: — Рад видеть соотечественника, господин Шульц. Какая приятная неожиданность!

Подавив отвращение, Вернер пожал зеленую руку.

— Вы что же, господин Миллер, современного Робинзона разыгрываете? А если так, зачем вам этот нелепый маскарад?

— Робинзона? Маскарад? Что вы, господин Шульц, что вы! У вас глаза вылезут из орбит, когда я расскажу вам, в чем тут дело… А пока давайте пообедаем. Вы ведь со вчерашнего дня не ели…

Пообедать Штарк не отказался. Он действительно чувствовал зверский голод. Зеленый Человек отправился за припасами, а Вернеру приказал собирать хворост. Вскоре они сидели у пылающего костра и закусывали жареной рыбой. Миллер протягивал к огню скрюченные зеленые пальцы и, блаженно осклабясь, бормотал:

— Огонь… Огонь… Как это хорошо! Вы не можете себе представить, господин Шульц, как трудно человеку без огня. Я его не видел пятнадцать лет! Целых пятнадцать лет я питаюсь устрицами, сырой рыбой, сырыми плодами…

— Ничего себе! А сколько вы всего тут торчите? — спросил Вернер с набитым ртом.

— Девятнадцать лет! — каркнул Миллер. — Ведь, если я не ошибаюсь, у нас семьдесят четвертый год?

— Нет, пока еще только семьдесят третий.

— Тогда, выходит, восемнадцать лет… — уныло сказал Миллер.

— И все это время в полном одиночестве?

— Да, господин Шульц.

— Не завидую вам. Но почему же вы не попытались уйти отсюда? До Сумбавы тут рукой подать. Хороший пловец и без лодки доберется, если его, конечно, не слопает крокодил или акула.

— Я должен тут отсидеть положенный срок, господин Шульц. Я не могу показаться людям в таком виде. Моя зеленая окраска не маскарад и не болезнь. От меня исходят невидимые волны ужаса. Их не выносит ни одно живое существо. Вчера и вы, господин Шульц, чуть не помешались от страха, когда высадились на моем острове. Признаться, я опешил, когда увидел вас на этой поляне. Вы молодец, господин Шульц! Будь вы хлюпиком из этой восточной зоны, вы бы тут же протянули от страха ноги!

— Не зазнавайтесь, господин Миллер! — с холодной неприязнью возразил Штарк. — Я не верю в ваше излучение ужаса. Я просто от природы впечатлительный человек. Я приехал сюда, чтобы поймать парочку крокодилов, и ваш пустынный остров подействовал на меня несколько удручающе. Да и ваше неожиданное появление потрясло мои нервы. Что ни говорите, а вы похожи на какую-то чудовищную помесь обезьяны с лягушкой!