НЕСРАВНЕННОЕ ПРАВО — САМОМУ ВЫБИРАТЬ СВОЮ СМЕРТЬ! Вам за пятьдесят, но вы бездетны и от вас не зависит процветание государства? Добро пожаловать в Блок № 2 Резервного банка биологического материала! Вас ждут комфортные апартаменты, куча свободного времени, отменная еда, дивные сады и превосходные условия для саморазвития и самореализации. Это гарантированный — более того, обязательный рай. Плата за пребывание невелика — всего лишь ваши внутренние органы… Жестоко? Нет, справедливо! Так, вздыхая про себя, считают люди из недалекого будущего. Правда, некоторые отваживаются на тихий бунт — за право обрести любовь и счастье. Остаться в живых. Как писательница Доррит Вегер…

НЕСРАВНЕННОЕ ПРАВО — САМОМУ ВЫБИРАТЬ СВОЮ СМЕРТЬ!

Вам за пятьдесят, но вы бездетны и от вас не зависит процветание государства?

Добро пожаловать в Блок № 2 Резервного банка биологического материала! Вас ждут комфортные апартаменты, куча свободного времени, отменная еда, дивные сады и превосходные условия для саморазвития и самореализации.

Это гарантированный — более того, обязательный рай. Плата за пребывание невелика — всего лишь ваши внутренние органы…

Жестоко? Нет, справедливо! Так, вздыхая про себя, считают люди из недалекого будущего. Правда, некоторые отваживаются на тихий бунт — за право обрести любовь и счастье. Остаться в живых. Как писательница Доррит Вегер…

Жутко, провокационно. Но оторваться невозможно. Маргарет Этвуд, писательница

Жутко, провокационно. Но оторваться невозможно.

* * *

Часть 1

Часть 1

1

1

Жилье оказалось лучше, чем я себе представляла. Собственная комната с ванной, даже не комната, а целая квартира: две комнаты — спальня и гостиная, совмещенная с кухней. Квартира просторная, светлая, обставленная со вкусом, оборудованная самой современной техникой, какую только можно было придумать.

Каждый сантиметр моего нового жилища контролировался видеокамерами и, как я скоро поняла, крохотными микрофонами-жучками. Но те хотя бы были спрятаны. В отличие от камер, которые постоянно попадались мне на глаза. Маленькие, но хорошо заметные — в каждом углу на потолке, еще несколько штук в местах, которые не просматривались с потолка: в шкафу, за дверью, в ящиках. Даже под кроватью в спальне и в тумбочке под раковиной. Везде, где мог спрятаться человек.

Передвигаясь по квартире, я все время чувствовала, как эти молчаливые одноглазые надзиратели следят за каждым моим шагом. Тихое электрическое жужжание непрерывно напоминало о том, что кто-то наблюдает за мной. Даже в ванной комнате были камеры слежения. Целых три штуки на такое крохотное помещение: две на потолке и одна под раковиной. И это было неудивительно. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы человек поранил себя или, не дай бог, покончил жизнь самоубийством. Только не здесь. Только не сейчас. Пути назад не было… О самоубийстве надо было думать раньше.