Еще десяток минут ушел на поиски кед, футболки и джинсов нужного размера в ворохе одежды. Я нацепила на нос солнцезащитные очки, закинула в сумку пропуск и телефон и выскочила за дверь.

Наша контора располагается далеко от прекрасных небоскребов Манхэттена, в старом и неприметном здании Квинса. Консалтинговое агентство «Портер и партнеры» занимает выкупленное у муниципалитета пятиэтажное жилое здание. Кирпичное, разрисованное неумелыми граффити, с грязными окнами первого этажа и металлическими входными дверями, оно кажется скорее заброшенным, чем офисом преуспевающей компании. Никаких вывесок на фасаде, разумеется, не имеется. И на то есть причины: наше агентство предоставляет специфические услуги, весьма условно относящиеся к консалтингу.

Нет, правда, все легально, никаких законов штата Нью-Йорк или всей страны мы не нарушаем, просто о таком в обществе до сих пор не привыкли говорить. Как прячутся в маленьких неприметных офисах частные детективы, работающие грязными методами, так и «Портер» прячется за потрескавшимися окнами, хотя внутри офис мог бы потягаться с любыми зданиями на Уолл-стрит.

Чем же мы занимаемся? Постороннему человеку объяснить бывает не так уж легко, но я постараюсь. Придется начать издалека.

Лет десять назад какой-то умник, кажется из Гарварда, синтезировал удивительное вещество с невыговариваемым названием, способное влиять на ДНК человека. Мы зовем его просто «Маска». «Маска» вводится в кровь, вступает в какие-то неведомые реакции, и внешность человека меняется. Воздействие этого вещества можно программировать. Все – от цвета волос или глаз до возраста, роста и комплекции – можно исправить, были бы деньги. Чем больше изменений принесет введение «Маски», тем дороже сам препарат, что вполне очевидно. У него есть и так называемый блокатор, о котором я упоминала ранее: вещество, смешанное с изначальной ДНК клиента, позволяющее вернуть все на свои места. Обычные люди могут использовать «Маску» максимум пару раз в жизни, равно как и блокатор.

А все из-за метаморфинов, что открыл тот же ученый. Эти клетки крови, похожие на эритроциты, отвечают за способность человека успешно меняться под воздействием Маски. И, насколько я помню из вводной лекции, люди с низкой концентрацией метаморфинов в крови плохо поддаются изменениям. Они могут поменяться один раз за жизнь, и не всегда блокатор сможет вернуть все назад. У большинства населения планеты количество метаморфинов очень низкое, но бывают такие, как я или другие агенты «Портер и партнеры». У всех нас концентрация на порядок выше средней, а у отдельных личностей совершенно аномальная. Это позволяет нам меняться каждые пару-тройку месяцев, а некоторым и чаще. И, слава богу, наука пока еще не научилась синтезировать метаморфины искусственно, иначе мы остались бы без работы. А пока такого не случилось, агенты Портера нарасхват.